Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

– Присматривать? – фыркнула я, разгоняя руками облака и перенося тигра на гору (не подумайте, это упражнения комплекса так называются). – С какой такой стати?

– Проследить, чтобы ты ни с кем не целовалась, – улыбнулся парень, обнажив оба ряда белоснежных зубов. – Ни с кем, кроме меня, – коварно добавил он и, спрятав руки за спину, чинно наклонился, чтобы запечатлеть на моих губах лёгкий, вполне невинный поцелуй.

Гимнастику пришлось экстренно сворачивать, ибо меня бросило в холодный пот.

– Белены объелся? – прошипела я, ощущая, как из-под лопаток выворачиваются, расправляясь, два полупрозрачных крыла.

– Извини. Просто ты мне нравишься.

– Нравлюсь? – Осмыслить его признание удалось не с первой попытки. – Нравлюсь, значит… То есть, ты только что сообщил мне это радостное известие и полагаешь, что оправдан? – стала распаляться я. – Ну так слушай сюда. Из-за тебя у меня выросли крылья. Теперь минут десять, а то и пятнадцать придётся ждать, пока они исчезнут. Даже наружу выйти нельзя, чтобы к завтраку спуститься.

Сио Лантий перестал светиться, как начищенный медяк, и сложил брови домиком.

– Не горячись, Нойта. Я действительно осёл, – осознал оплошность он. – В следующий раз такого не повторится. Хочешь, принесу тебе чего-нибудь поесть?

– Тащи, – буркнула я.

Пока он бегал на кухню и обратно, я с кислой рожей сидела перед зеркалом и размышляла о природе трепетных чувств. Когда ты кому-то нравишься, этот кто-то, по идее, должен с полной самоотдачей заботиться о твоём комфорте. Но некоторые поступают ровно наоборот. Их девиз: «Я тебя люблю, поэтому давай-ка испортим тебе жизнь».

Спасибо, не надо. Без такой «любви» я как-нибудь перебьюсь.

Мой новоявленный слуга примчался быстрее ветра – с деревянным подносом, где блюд было на любой вкус и цвет.

На хвост Сио Лантию села Птица-Весень. Она залетела ко мне в комнату, чтобы проконтролировать, всё ли у меня путём.

– Прибежал, долго ломился в дверь, пока не догадался её на себя потянуть, – тараторила она писклявым голоском, носясь вокруг, точно пёстрый тропический ураган. – Переполошил нас до смерти. Нойта, говорит, сама не своя, выйти не может и вообще всё плохо.