Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Он сидел верхом на парте, разрисованной шариковыми ручками, и беспечно болтал ногой.

Беспечность схлынула, едва я переступила порог.

– Та-а-ак, – протянул профессор, соскакивая с парты и стремительным шагом приближаясь ко мне. – Нойта Сарс четвёртая, говорите? А если ошибка? Я должен сам убедиться.

Сио Лантий держал меня недостаточно крепко, раз я смогла так запросто дать задний ход. Кагата позабыла запереть дверь, и я пулей вылетела наружу, спасаясь от того, что Деус Ним называл «убедиться».

Пусть этот маньяк только попробует меня поцеловать – и он труп.

До сих пор не пойму, что за первобытное чувство мной руководило. Одно могу сказать наверняка: разум в нижеописанных приключениях не участвовал.

Я выскочила из кабинета, и профессор погнался за мной, как разъярённый гепард за ланью. Меня обуревали страх, и горечь, и какое-то безумное, разнузданное предвкушение пополам с нелепым азартом. А мчалась я, наверное, со скоростью звука. Не припомню, чтобы ещё когда-нибудь развивала столь запредельную прыть.

Деус Ним, не сбавляя темпа, неутомимо летел за мной. Мы двумя метеорами неслись по коридорам безлюдным и мрачным, по слабо освещённым анфиладам, где бродили угрюмые, как дождевые тучи, упитанные светочи науки. Мы опрометью мчались сквозь яркие гулкие пространства, где студенты мирно подкреплялись ссобойкой и купленными в столовой снеками.

Кто-то при нашем появлении закашлялся от шока. Кто-то взвизгнул, а некоторые – самые предприимчивые – начали снимать нашу гонку на камеру серк-ри.

Ну всё. Теперь я точно завоюю популярность. А великий и ужасный профессор, как пить дать, окончательно погубит свою репутацию. Кто же в здравом уме за ученицами по всему факультету бегает?

Я могла бы дать голову на отсечение, что сумела оторваться. Расплывчатый силуэт Деуса Нима маячил далеко позади. Совершив круг, я достигла исходной точки, вбежала в кабинет стенгазеты с намерением там забаррикадироваться, дабы переждать бурю… И угодила прямиком в объятия к вышеупомянутому Деусу Ниму.

«Что за мистика такая дремучая?» – спросите вы.

Сама диву даюсь.

Как профессор умудрился финишировать первым при таком-то сумасшедшем отрыве?

– Это была иллюзия, – милостиво сообщила Кагата и прыснула в кулак, глядя, как меня оттесняют к стенке для дальнейших манипуляций.

Деус Ним даже не запыхался. Цвет его лица оставался ровным, причёска – безупречной, волосок к волоску, костюмчик – возмутительно выглаженным.