В рейд пошла одна старушка

Хряпнула банка, но старушка этого уже не слышала. Под столом было темно, и она подумала, что пора бы и поспать.

А за столом, подперев руками все еще местами подкопченую черепушку, плакался в мужскую жилетку привратника лич.

- Да и там… И здесь… везде! Я ж, ну, это.. Вообще! – жаловался лич, раскрывая душу привратнику.

- Ну она ее… Ну, та… А потом вообще, и я так вот… да… И вот - курва! – отвечал привратник, раскрывая личу душу.

Суровый мужской разговор завершился, когда эльфийка, намешав вино с амброзией, подняла кружку с тостом.

Она сначала просклоняла Темного Лорда и его суккубку, стараясь не слишком злословить. Потом всплакнула, но быстро закончила, так как плакать было душевнее всего с Зоей Валерьяновной, а та сладко спала под столом, держа в руке предательский огурец. А потом эльфийка, глядя подозрительно сверкающими глазами на Януша, закончила:

- Ну, за настоящих мужиков! За свет любви в их очах! За истинно мужскую силу в их руках! За разум их, ничем не замутненный! За тебя, Януш, друг мой любезный!

Опрокинула в себя поллитру, зажмурилась и поцеловала привратника прямо в губы.

Развязно свистнул плененный черт и тут же получил по лбу огромным, выращенным эльфийкой кабачком. Это лич, прослезившись от сентиментальных чувств, постоял за друга.

- Пойдем же, друг мой любезный, в постель пуховую, будем любить друг друга пока смерть не разлучит нас, - шептала она красному Янушу на ушко. Потом выпила еще для храбрости и вырубилась.

Вино с амброзией – не тот напиток, который можно пить безнаказанно.

Это как водка, смешанная с шампанским, в миру носящая красивое название «Северное сияние». Светлой бы понравилось – ей нравилось красивое.

Януш, едва соображая, погрузил дам наверх, в комнаты при ресторации. Светлая эльфийка, уютно устроившись на его руках, хихикала сквозь сон и придумывала то ли имена будущим детям, то ли изящно ругалась на Темного Лорда. Оказавшись же в постели, отрубилась окончательно. Зоя Валерьяновна, извлеченная из-под стола, тоже мало что соображала.

Януш, покачиваясь, посмотрел, как эльфийка во сне нежно обнимает Зою Валерьяновну, а та ласково, по-матерински гладит ее по спине огурцом. Хихикнул и отправился снова вниз – допивать. С личом-то они так и не договорили.

Ссаныч, как верный друг и товарищ, сидел рядышком с мужиками и бдил за чертом, который внимательно слушал все, о чем говорили лич и привратник. Но и он скоро устал. Из сплошных пьяных междометий нельзя было понять вообще ничего.