Кувалда

В них сквозила враждебность.

— Да? — наконец произнёс незнакомец. — Хорош наследник. Ничего не знал, да ещё и забыл.

Девушка сдавленно фыркнула, будто услышала что-то смешное.

— Я повторюсь, Афоня, надо собирать всех. Всю Семью, — добавил мужчина.

— В этом нет нужды, брат, — сказал отец. — Славик вернётся в Гимназию, и всё будет хорошо.

Значит, это дядюшка. Затаил обиду? Девушка похожа на него, скорее всего, дочь. Значит, Славику она приходится кузиной, но согласия в семье точно нет.

Краснослав внимательно изучал обстановку, не влезая в разговор.

— Хорошо? — дядя рассмеялся, девушка тоже хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Ну-ну, Афоня.

— Я — глава рода, Дормидонт, — жёстко сказал отец. — И я гарантирую, всё будет хорошо.

Похоже, за столом кипело сражение похлеще, чем на орбите Полабии-8, хотя вместо взрывов снарядов и треска лазеров лишь бряцали ножи и вилки.

— Ты не можешь ничего гарантировать. А Славик не может вернуться, он исключён, — отстранённо сказал Дормидонт Ильич.

Краснослав, наконец, решил вмешаться.

— Приказа об исключении не было, дядя, — произнёс он.

Родич посмотрел на него так, будто вдруг заговорил предмет мебели. Или ручная обезьянка вдруг стала решать уравнения.

— Согласно Уставу Гимназии, положение двадцать один, для исключения дворянина необходимо коллегиальное решение совета педагогов, утверждённое директором, — продолжил Краснослав. — Явиться на этот совет я не мог. Потому что он не состоялся.

Дормидонт Ильич посмотрел на племянника с холодным интересом учёного, готовящегося препарировать лягушку, и отложил крохотную чайную ложку на фарфоровое блюдце.

— Драка в Гимназии всегда была верным способом вылететь. Мы с твоим батюшкой хорошо помним пример братьев Заславских. Они подрались друг с другом и были исключены оба. А ты, Вячеслав, подрался с другими дворянами. Думаешь, они оставят это просто так?

— Нет, не оставят, — согласился Кувалда. — Но и я им этого просто так не оставлю.

Кузина поперхнулась и закашлялась, выпучив на него глаза. Краснослав равнодушно смотрел на её раскрасневшееся лицо.

Пожалуй, в самой Гимназии не стоит сразу так шокировать людей. Славик был слабаком и трусом, и капитан Кувалда решил превратить это в преимущество. Слабого врага не будут бояться. А если не боятся — то подпустят близко, ближе, чем следовало бы.

— Значит, ты возвращаешься в Гимназию, — протянул дядя.