Изабель и призрачное счастье

– Но туда можно добраться? – уточнила я, чувствуя, как во мне посыпается чувство вины.

– Безусловно, – согласился фон Гвас, – при наличии коня и провианта, через несколько недель или месяцев вы будете там.

Я крепко задумалась: «С одной стороны вариант лечь поспать, чтобы все прошло, казался ужасно заманчивым. А Валерка? А что Валерка?! Даже если он вдруг и стал козлом, это его проблемы, а не мои. С другой стороны, мы же с ним не чужие люди. И он такая тонкая творческая натура, не то художник, не то музыкант.

.. И оставить его в козлах, звучало как предательство. Мало ли что с ними делает Чертова бабушка?»

– Зачем Чертовой бабушке козлы? – хмуро спросила я у барона, ожидая самого ужасного ответа.

– Этот вопрос меня мало интересовал, – хмыкнул старик. – Но зато, если мы пройдем в зал путешествий, то я покажу вам по карте примерный путь от нашего замка до самого мыса, и вы сможете оценить, сколь кропотливый труд я проделал, собирая эту, поистине бесценную информацию, – похвалился фон Гвас.

Я кивнула, и призрак полетел вперед, продолжая рассказывать, каких трудов ему стоило составить карту. Как он отправлялся в экспедиции, и где побывал. Я слушала его в пол-уха, погруженная в свои мысли.

– Именно поэтому я так много знаю, – изрек барон, когда мы вошли в зал путешествий. В этой части замка я не бывала и с интересом огляделась. На стене весела карта. Не такая уж и большая по меркам нашего мира, но барон ей все равно гордился. Подле карты имелся потрет фон Гваса в молодые годы.

Художник изобразил его в походном плаще и широкополой шляпе.

Помолодевший барон глядел на меня с картины с долей презрения. И козлу было ясно, что он самодоволен и важен как никто другой.

– Да, были времена, – вздохнул фон Гвас, с кислой улыбкой разглядывая самого себя, – увы с тех пор много воды утекло. Молодость прошла, время подвигов – тоже, а после обретения этого эфемерного тела я и вовсе оказался заперт в четырёх стенах, – пожаловался старик, и мне впервые стало его жаль.

Действительно, когда твоя пятая точка жаждет приключений, нет ничего хуже, как оказаться прикованным к одному месту. Неудивительно, что фон Гвас слегка спятил и начал греметь цепями. Я б может еще и выть начала.

– Мы вот тут, – старик ткнул тростью в красную точку на карте, и я, присмотревшись, поняла, что это миниатюрное изображение замка, – а мыс вон там, – трость переместилась правее и уткнулась в небольшой выступ среди синего пятна.