Наставник для музы

- Тогда ты нас и поведешь! – обрадовался капитан и со спокойной совестью назначил его проводником.

13. О чае и сосновых иголках

- Минорис отказалась заниматься, - удрученно сообщил индианке философ, переместившись в хвост колонны, которую возглавлял Остер Кинн.

- Это прискорбно, – чутко отреагировала Эдна Тау. – Вы ведь не слишком ее нагружали, нет?

- Боюсь, что слишком. И что мне теперь делать? Она такая способная ученица!

- Попробуйте заинтересовать ее.

- Что вы подразумеваете под словом «заинтересовать»?

- Выберите для затравки человека, который бы… э-э-э, - поскребла в затылке Эдна Тау, – который бы изображал из себя вашего рьяного последователя.

Тогда Минорис увидит, что ваша наука не такая уж и непосильная, и, может, вернется к вам.

- А вы не побудете моей ученицей, для затравки, а? – с надеждой спросил философ.

- Я? Да что вы! – смешалась индианка. – Да никто же не поверит, что я всерьез увлечена философией!

- Почему? Насколько я могу судить, вы очень образованны. Вы подойдете!

- Да? – неуверенно переспросила Эдна Тау.

Перспектива такого ученичества совсем ее не прельщала. Ведь она могла бы проводить время с куда большей пользой, охотясь на белок или рыская по лесу в поисках целебных кореньев.

Пока индианка предавалась таким размышлениям, перед нею возник дух вождя племени Знойной Зари и стал читать мораль: «Мы, люди Зари, всегда помним о своем предназначении! Мы должны светить, как солнце. Если чей день омрачен тоскою, или кто в болезни, или в нищете, или в печали, мы помогаем ему по мере сил.

Если видишь нуждающегося в твоей поддержке, не откажи ему. Но будь осторожен, брат мой, соплеменник: не попади в сети вражеские. Всегда будь начеку! Потому что люди становятся лживыми и могут воспользоваться твоей добротой в корыстных целях».

«Этот вроде бы ничего дурного не замышляет, - подумала Эдна Тау про философа. – Так и быть, помогу ему. Подыграю ради Минорис».

Минорис не присутствовала при этом тайном совещании. Она шла впереди группы, рука об руку с Таймири и Сэй-Тэнь.

А рядом с ними шагал капитан и всё косился на Таймири.

- Чего он на тебя так смотрит? – шептала ей на ухо Минорис. – Влюбился, что ли?

- Типун тебе на язык! – возмущенно отвечала Таймири.

А Кэйтайрон имел все основания полагать, что она его дочь. Во-первых, возраст. Во-вторых, внешность. А еще капитан считал, что случайности в судьбах людей занимают не последнее место. Он лишь однажды видел своё дитя – черноглазую малютку, завернутую в пеленки.