Наставник для музы

- С этого дня, - решительно сказал Икротаус, - ты отстраняешься от дел. Теперь государственными вопросами я буду заниматься лично.

Терри побледнела и столь же решительно ударилась в слезы. Она так умело разыгрывала из себя жертву непонимания, что на месте Авантигварда смягчился бы любой. Но первые пять минут тот был непреклонен. Следующие десять он мрачно раздумывал, способна ли женщина биться в истерике более получаса. Когда же истекло полчаса, не выдержал и потряс ее за плечо:

- В самом деле, сколько можно распускать нюни? Что ты как маленькая?! – воскликнул он.

«Не проняло, - сообразила Терри, всё еще рыдая в три ручья. Вернее, делая вид, будто рыдает. – Значит, придется использовать запасной план».

В детстве о запасных планах нянюшки и матушки прожужжали ей все уши, так что с этим проблем не предвиделось.

«Что там у нас? – стала припоминать она. – Привораживающие зелья? Позапрошлый век. Угрозы? Их сейчас всерьез не воспринимают. О! Вот оно! Гипноз! Вернейшее средство».

Перед гипнозом умудренные опытом матушки и нянюшки всегда советовали как следует пореветь, потому что красные глаза – залог успеха.

Терри уставилась на Авантигварда своими краснющими глазами и, шмыгнув пару раз носом, подползла к нему по шелковому покрывалу.

- Смотри на меня, - растягивая слова, приказала она.

Икротаус нехотя повернулся и встретил демонический взгляд ведьмы.

«Отравлю – и дело в шляпе, - подумала та. – От него ведь всё равно никакого проку».

Она дотянулась до бокала, куда предварительно подсыпала «секретный ингредиент».

- Ты подчиняешься мне. Ты во всем слушаешь только меня, - речитативом произнесла она, неотрывно глядя на него. - Пей.

Икротаус покорно взял бокал. Но отражение в зеркале не дремало. Его отражение. Он по-прежнему сидел напротив зеркала, безвольный, жалкий, но уже не трус.

«Делаю это в первый и последний раз», - соблаговолило отражение и одним точным ударом выбило бокал с ядом из рук Авантигварда.

Вино разлилось по покрывалу.

***

Внезапно река присмирела, и течение замедлилось. Полированные берега из адуляра поросли стройными сосенками с голыми красными стволами и пышными кронами зеленой хвои. Неужели всё закончилось?!

Удостоверившись, что за борт ее не смоет, Таймири кое-как развязала узел и унесла ноги подальше от злополучной мачты. В ходе отступления она чуть не запуталась в огромном, как простыня, полотенце, которое мирно трепетало на ветру.