Наставник для музы

Таймири старалась не попадаться ему на глаза и всякий раз перед его приходом пряталась у себя в комнате.

- Почему не предупредила, что приведешь подругу? – Тетушка Ария не умела злиться, и когда пыталась показать характер, выходило это у нее смешнее некуда. – Знакомьтесь, Тириэна-Авиграда-Мерия, моя племянница…

- Можно просто Таймири, - поправила тетушку та.

- А это …. – Ария, похоже, запамятовала длинное имя гостя. И тот представился сам:

- Чикаторе-Итео-Калле.

Таймири чуть не прыснула со смеху, услыхав, как он произносит своё имя нараспев.

Сэй-Тэнь ненавидела формальности. Когда очередь дошла до нее, она вскочила и отрекомендовалась так громко, что обладатель басистого голоса чуть не свалился со стула.

Тетушка Ария недолюбливала Сэй-Тэнь как раз за эту ее крикливость и непоседливость. «Орет, как полковой командир», - нередко говаривала она. Но указать ей на дверь не решалась.

- Тетя, у тебя осталось еще что-нибудь из того завтрака, который ты приготовила? – спросила Таймири.

Тетушка Ария, у которой поначалу возникло желание выдворить непрошеную гостью, несколько смягчилась и побежала к холодильнику. Оттуда выплыло почти нетронутое блюдо. Причем выплыло само, без всякой посторонней помощи. Блюда у нее всегда выплывают, если выходят на славу. Но только тсс, никому ни слова! Прознай кто-нибудь, что Ария владеет кулинарной магией, и прощай ее беззаботная жизнь!

- Садитесь за стол, девочки. И отведайте моё фирменное! – не без гордости пригласила она.

Подруги были так голодны, что без промедления набросились на праздничное кушанье.

- А мы тут о политике разговаривали, - как бы между делом упомянула Ария.

- Сегодня, наверное, все только и разговаривают, что о политике, - буркнула Сэй-Тэнь, засовывая в рот здоровенный кусок кальмара.

Ария напустила на себя надменное равнодушие.

- Выборы Икротауса Великого – знаменательное событие! – холодно сказала она. – Лично я вполне довольна таким исходом. Уж Икротаус-то сможет поднять страну на новый уровень!

- Он возомнил себя великим.

А на самом деле он – лилипут, - прожевав, высказалась Сэй-Тэнь. Ох уж эта Сэй-Тэнь! Вечно норовит вставить острое словцо!

Таймири с ужасом отметила, что тетушка Ария побагровела. Она багровела только в двух случаях: когда у нее начиналась аллергия и когда ее выводили из себя. Едва ли у тетушки была аллергия на собственную стряпню.

- Ой, да не принимайте вы ее слова близко к сердцу, - вмешалась Таймири.