Наставник для музы

Но она списала это на галлюцинации, поскольку бежала, по ее представлению, никак не меньше часа. К тому же, с непокрытой головой, по адской жаре. В таких условиях можно запросто сойти с ума.

Однако, как бы Таймири себя ни убеждала, она всё явственней различала позади чье-то учащенное дыхание… Вдруг кто-то свалил ее с ног, и они вдвоем с преследователем упали на каменистую землю, всего в пяти шагах от обрыва, за которым начиналась глубокая пропасть.

- Вы! – задыхаясь от ужаса, воскликнула Таймири. Настиг-то ее не кто иной, как Эльтер.

Минута борьбы – и Таймири пришлось сдаться. Эльтеру, похоже, просто необходимо было выговориться, иначе он не стянул бы ей руки за спиной, и уж тем более не употребил бы для этого ленту, которой обычно обвязывал волосы.

- Ты выслушаешь меня от начала и до конца, - сказал он. – Можешь задавать вопросы, можешь прерывать меня, если захочешь подумать над тем, что я скажу.

- Но я ведь здесь и вряд ли куда-нибудь денусь, – мрачно возразила Таймири.

- Ты знаешь, о каком отсутствии идет речь, - тоном, не терпящим пререканий, произнес Эльтер. – Не витай в облаках. Будь здесь и сейчас… С этой минуты я начну стареть. Я уже старею, медленно умираю с каждым словом, исходящим из моих уст. Хочешь ты того или нет, но остановить этот процесс ни ты, ни я не в силах. Поэтому слушай внимательно, слушай и запоминай.

Он подвел ее к краю обрыва, туда, где каждый год, в сезон дождей, в долину сходили оползни. Сухой, изнуряющий ветер хлестал в лицо разъяренными порывами. Разверзшаяся под ногами бездна тихо гудела, как если бы на дне неспешно просыпался древний вулкан.

- Что видишь? – спросил у Таймири Эльтер.

- Жестокость, - подавленно ответила та. – Жестокость царит повсюду, ее даже не нужно видеть. Она витает в воздухе. Вы жестоки со мной, я жестока с вами. Авантигвард… - она помедлила, вспомнив рассказ тетушки Арии, - непозволительно жесток к своему народу.

Эльтер издал вздох, больше похожий на стон.

- Это потому, что мы и сами час за часом разрушаемся. Кто-то быстрее, кто-то медленней. Но закончим мы все одинаково. Понимаешь, что из этого следует? Нет смысла искать богатств, стремиться к роскоши, завоевывать славу. Богачу бессмысленно превозноситься над бедняком, когда нас всех ждет один конец.