Наставник для музы

«Надо сообщить Терри, что дело сделано и горы в этом регионе разобраны по кусочкам», - Она задула свечу-флажок у мастерской счастья Лисса и провела пальцем по карте.

- Не может быть, чтобы я пропустила такое крупное месторождение! Здесь определенно нужна толстая свеча! – воскликнула она, ткнув в точку где-то на юге. Эта точка робко посвечивалась голубым и, казалось, совсем не хотела, чтобы ее нашли. - Хороша была идея использовать заколдованную карту в качестве адуляроискателя, - вслух похвалила себя Ипва. – За информацию я получаю немалые деньги из дворца.

Наука в мастерской процветает только благодаря моим стараниям. Что ни говори, но в любом предприятии главное найти себе щедрого спонсора.

Динамо-машина потрескивала и урчала, совсем как живая, - ее чуть ли не распирало от важности, когда Ипва вошла в лабораторию. С ее помощью хозяйка уже столько раз посылала сообщения в столицу, и не просто в столицу, а к достопочтимой подруге Авантигварда! Вот и сегодня отправит очередной радиосигнал…

Однако ардикта решила, что радиосигнал может подождать.

Оглядевшись, она с неприятным удивлением обнаружила, в какой свинарник превратилась ее любимая и единственная лаборатория.

- Да-а-а, здесь не помешала бы уборка, - пробормотала Ипва, уперев руки в бока. – Всё-таки я должна подавать хороший пример. Лезу к другим с инспекцией, а у самой грязевые прииски.

С такими словами она схватила тряпку и принялась за работу. Генератор тока разочарованно повздыхал, поискрился, а Ипва тем временем разобрала нагромождения клеток, где бегали и тоненько пищали мышки, освободила полки от старых книг, вымыла склянки и выгребла мусор из углов.

Почистила ржавчину везде, где только можно, рассортировала посуду по назначению. В общем, так расстаралась, что под конец уже не помнила, зачем пришла в лабораторию. И от усталости завалилась спать.

***

А за господином Каэтта следили. Затаив дыхание, следили. Когда после собрания он поднимался на смотровую площадку, Минорис едва не задохнулась от волнения. Она не сводила с него глаз.

«Какой же он стал величавый и статный! Как легко колышутся его одежды! А профиль достоин руки живописца. Я была настоящей дурой, когда отказалась от его уроков!» - корила себя Минорис. Раньше она была глупа, потому что не умела зреть в корень. Но отныне с глупостями покончено. В корень смотреть она научилась. Как истинный естествовед, целую четверть часа проторчала на корточках рядом с сухим деревом, присматриваясь к выступающим из-под земли корням.