Наставник для музы

Они были круглые и плоские, как брегет, но не смогли бы поместиться в кармане ни у одного уважаемого джентльмена. Впрочем, для неуважаемого они тоже были великоваты. Как-никак размером с садовую клумбу. Сэй-Тэнь еще не знала, живут ли в стране «Внутрифонтании» великаны, но эти часы явно принадлежали какому-то Гулливеру.

Перед искушением она не устояла. Покачала в руке чашку, поразглядывала коричневую жидкость – и сдалась.

«Норкладд не сильно рассердится, если я отопью глоток, - решила она. – В конце концов, не ему же одному быть вечно молодым!»

Изрядно намучившись со стальными пружинами, одна из которых угодила ему прямо в лоб, Норкладд вернулся в дом, весь покрытый испариной.

- Ну как, я помолодела? – невинно улыбаясь, спросила Сэй-Тэнь.

Тот упал на стул и расхохотался.

- Ты о лекарстве? Насчет «помолодела» не уверен, но, полагаю, живот больше не болит.

Живот действительно не болел.

- Предатель! – разобиделась Сэй-Тэнь. – Значит, про эликсир молодости ты наврал?

- Не наврал, а лишь чуточку приукрасил правду, - ответил Норкладд, прикладывая к синяку черпак.

- Прохиндей! – крикнула та. - Обманщик! - И швырнула в него подушкой.

***

Норкладд латал свои дорожные брюки, а Сэй-Тэнь протирала мокрой тряпкой башмаки, когда в комнату вбежал раскрасневшийся мальчуган (двери в дом часовщика почти всегда были настежь – заходи, кто хочешь!).

- Учитель, новость дня! – отдышавшись, объявил он.

- Не может быть! Ту самую рыбу-монстра?! – воскликнул Норкладд, отложив шитье. – А что за наживка? Уж не мотыль ли?

- Никак нет, учитель! Изловили соседскую несушку и теперь собираются общипывать! – доложил мальчишка. – Когда я уходил, курица еще кудахтала, - ухмыляясь, добавил он.

- Утешительное известие, - саркастически отозвался часовщик. Спустя пару минут он, Сэй-Тэнь и мальчуган летели к озеру, как три… нет, как две торпеды.

- У госпожи Ликерны будет разрыв сердца! – восклицал на бегу Норкладд.

- Эти сорванцы спят и видят, как бы ей досадить. А ведь добрейшей души женщина!

Малыш, прозванный Фильтром за особую нелюбовь к избранным овощам в супах, обернулся и крикнул:

- Сюда!

Норкладд резко свернул направо, в редкую рощицу, за которой обозначились края широкого водоема.