Наставник для музы

Минорис вяло разглядывала солнечный напиток на свет. А Кэйтайрон хлещет – и хоть бы что! Спустя полбутылки он дошел до кондиции и держался довольно-таки свободно.

- Итак, что там у вас стряслось? Выкладывайте, - мягко потребовал Благодарный.

- Да-да, нам очень интересно, - закивала Сэй-Тэнь.

- Ну что? Что вы ко мне привязались?! – заныл капитан. Казалось, еще чуть-чуть, и он начнет проливать крокодиловы слезы. – Подумаешь, вспылил малость! Пошел к этому… как его… к нежити этой!

- К Многоликому, значит, - сообразил Благодарный.

- Во! Толковый парень! - И Кэйтайрон неуклюже взъерошил подсказчику волосы. – Многоликий, как вы изволили уточнить, когда заявился домой, был чрезвычайно хорош собой. Я бы даже сказал, имел интеллигентный вид. А как меня увидал, моментально преобразился. Зашипел, дескать, проваливай! А я ему: нетушки! Я ему говорю: будешь меня, как гостя, потчевать! И нечего, говорю, чудищем прикидываться. Тут он меня по всей избе гонять стал.

Капитан содрогнулся, припомнив страшные ругательства и заточенный ножик Многоликого.

- Ну, а потом что было? – заерзала нетерпеливая Минорис.

- П-потом? – переспросил тот. – Потом его разорвало… на мелкие клочки.

Он умолк, и в гостиной стала сгущаться, как туман, зловещая тишина. Сгуститься окончательно и бесповоротно тишине помешала Таймири.

- Что? Вот так просто разорвало? – невинно поинтересовалась она. Сэй-Тэнь бросила на нее быстрый осуждающий взгляд.

- Недаром вино кристальным называется, раз оно человека на чистую воду выводит, - сухо проговорил Благодарный, не сводя глаз с этикетки на бутылке.

- Что же получается, наш капитан – и убийца? – вздрогнула Минорис.

- Не мне его судить, - последовал мрачный ответ. – Я предвидел, что рано или поздно это случится. Во время смерча и после него много такого происходит, на что рассчитывают одни и чего панически боятся другие…

***

Галечное море искромсало береговую линию, подмяло под себя пляж и подступило к пустоши. По всей округе – невыносимый шум, а Лентяй сидит, как ни в чем не бывало, – хоть бы пальчиком пошевелил.

«Опостыла мне эта унылая жизнь, - думал он обреченно. – Никакой от меня пользы. И раз уж море вышло из берегов, значит, камешки катит точно по мою душу. Стало быть, одна мне дорога – на дно».

Пока он занимался самовнушением, море перекликалось с ураганом, вихрившимся на задворках некогда живописного поселения. Теперь там царило разрушение.

«Утопну в Галечном море – получу по заслугам», - решил Лентяй.