Наставник для музы

Там, снаружи, деревня погрузилась в неимоверный хаос. Жилые постройки беззвучно превращались в крошево, беззвучно носились по дорогам песчаные стены, и лишь смерч распевал ветряные арии хорошо поставленным голосом.

***

Остер Кинн сжал рукоятку ножа: «Чирк! Чирк!». Если нож как следует заточить о плоский камень, им не только калумет вытесать можно – всё, что душе угодно! Сбоку от входа в вигвам на чугунной плите чернели какие-то пиктограммы. Старайся – не старайся, а без Эдны Тау в этих закорючках ногу сломишь.

Из куполообразного шалаша вышла индианка, на ходу завязывая свой вампум.

- Не соскучился по бравым товарищам? – проникновенно спросила она.

Остер Кинн состроил кислую мину и принялся точить кинжал усерднее прежнего. Утро сегодня не задалось. Небо облепили мохнатые, хмурые тучи, и налетал влажный ветер, от которого на верхушках вигвамов печально звенели медные колокольчики.

- Какие ж они бравые? – сказал Остер Кинн, в задумчивости отложив работу. – Я хочу стать одним из вас.

- На воспоминания, - подсказала Эдна Тау. – И правильно.

Когда-то вождь подарил ей на удивление мягкие мокасины. В таких можно бесшумно ходить по самым опасным лесам. И удалиться можно, не издав ни единого шороха. Так, что этого никто даже и не заметит. Вот и Остер Кинн не заметил.

«Давненько не одолевала меня скука, - думал он. – Когда я путешествовал по пустыне, меня надежно стерегли опасности. И скуке было не подобраться. Когда плыл по реке за яхтой, скука, кажется, пару раз утонула, гоняясь за мной.

С досады он нечаянно полоснул себя ножом по руке.

- Ай! Елки мохнатые! – выругался он и отшвырнул кинжал куда подальше. – А ты окажи услугу, не мельтеши перед глазами!

Эта просьба адресовалась белому щенку, который от нечего делать возился у вигвама. Он, похоже, решил подкопаться под шатер – чересчур уж активно скреб когтями по адуляру. Потом, насторожив уши, отрывисто тявкнул.

- Да, да, проваливай! Иди туда, где ты действительно нужен! – наставительно сказал Остер Кинн.

Щенок постоял с минуту, почесался, а потом возьми да как рвани зубами обшивку шалаша.

- Тебе эта шалость с лап не сойдет! – взбеленился Остер Кинн и швырнул в проказника точильным камнем – промах. Мишень ускользнула и растворилась во мгле леса.

А бледнолицый новичок «Меткая Рука» сгреб в охапку свою циновку и пошел подбирать метательный снаряд.