Наставник для музы

И чувство у нее было такое, словно в сердце уместилась вся необъятная тишина вселенной.

Неподалеку, в колыбельке из древесных прутьев, посапывал найденыш. Возможно, скоро у него появится семья…

- И-раз, и-два, и-раз, и-два! – делал зарядку Остер Кинн. Он поминутно наклонялся к кроватке и гримасничал. Малыш заливался смехом.

- И что тебе в такой ранний час не спится? – прокряхтел капитан, шумно перевалившись на бок.

Кривое Копье, который тоже проснулся ни свет ни заря, невозмутимо подбросил в огонь дров. Он, как и Остер Кинн, жег костры при всяком удобном случае.

Смола зашипела, пламя взвилось выше и хищно затрещало. Ритен-Уто при этом жутко всполошился. Он покраснел с пяток до чубчика на голове и надрывно завопил.

- Да чтоб тебя! – ругнулся капитан. Кое-как вдев руки в рукава продранного, замызганного пиджака, он пнул Папируса. – Поднимайся, тефтеля!

Папирус на «тефтелю» не обиделся. Привык. Кэйтайрон последнее время злился на всех и вся, вставал не с той ноги и был, мягко говоря, товарищ некомпанейский.

Эдна Тау вернулась с охоты со связкой убитых белок. Благодаря своей большой и невероятно острой штопальной игле она всякий раз умудрялась нанизывать их на бечевку, как баранки.

- Угощайтесь! – сказала она.

- Сперва приготовь, прожарь, как следует. Что ж ты сырое-то предлагаешь? - забрюзжал Кэйтайрон и со скучающим видом уселся у костра. – Мою порцию можете кому-нибудь отдать. А то мне что-то кусок в горло не лезет.

Спустя пару часов, когда тушки благополучно изжарились и были съедены, Эдна Тау посмотрела вдаль, приставив ладонь козырьком ко лбу.

- Что ж, проводили мы вас, - с некоторой грустью сказала она. – Пора прощаться.

Остер Кинн так и подскочил:

- Что значит прощаться? Что значит пора?

- Мы с братом останемся в массиве, - ответила та. – Незачем нам в долину спускаться. Да и хорошо бы вашего белого щенка разыскать. Он где-то в горах затерялся. Жаль его, если на тигров набредет.

- Не то слово, жаль, - сказал Остер Кинн и призадумался. Надолго он призадумываться не умел, поэтому уже через минуту объявил, что пойдет с индейцами.

- Да мало ли что еще! – добавил он, явно воодушевленный собственными словами. – Буду делать вылазки в долину за травами. Там, недалеко, должна быть мастерская счастья Лисса.

- Значит, снова увидимся? – обрадовалась Таймири.

Обещать Остер Кинн ничего не стал, только хитро-хитро подмигнул.