Наставник для музы

Как приглядишься к деревьям-старожилам, так сразу и отметишь, что глаза-сучья у них, как у древних мудрецов, светятся необыкновенным светом. И бояться тебе нечего.

До чего же сладко бывает проснуться, когда по щеке бродит солнечный лучик, в двух шагах полыхает пламя костра, а в котелке, подвешенном на треноге, булькает варево. Кто-то в мятой рубашке сидит к тебе спиной и строгает ножом фигурку из дерева. Или, может, не фигурку, а колышек для самодельного капкана? Сэй-Тэнь почувствовала голод и расстегнула спальный мешок.

Лесные запахи кружили ей голову. Терпкий, пряный аромат смолы проникал глубоко в легкие, бодрил и пробуждал бередящие душу воспоминания. Когда-то Сэй-Тэнь подарила дочурке на день рождения шкатулку с точно таким же запахом.

Костер плясал и плевался оранжевыми искрами, которые уносились куда-то вверх, к исполосованному облаками, отрешенному небу.

Остер Кинн – а колышек точил именно он – отложил почти готовую работу и помешал содержимое котелка.

- Что это? – поинтересовалась Сэй-Тэнь.

- Питательный бульон. Силы восстанавливает, - пояснил тот.

- А куда все подевались?

- Минорис и Таймири позавтракали и сейчас в лесу. Сказали, пойдут собирать какое-то растение. Оно встречается только в этих горах и только под старыми соснами.

- А философ?

- Возится со своим свитком. Говорит, свиток страшно секретный.

- А Кэйтайрон и Папирус?

- Отлучились, кажется, по нужде, - махнул рукой Остер Кинн.

Таймири сорвала очередную кудрявую устерцию и бережно опустила в пакет, где скопилось уже достаточно трав, чтобы сварить из них полноценный суп.

На листьях устерции была белая полупрозрачная пленка, а запах от растения шел специфический и необычайно крепкий.

- Может, пора закругляться? – спросила Минорис. – А то я скоро спины не разогну.

- Погоди немного, наполним пакет доверху, - пробормотала Таймири. – Эдна Тау говорила, что устерция снимает боль, а настой из нее бодрит.

- В таком случае, эти травы очень бы пригодились моей сводной сестре Лимэрин.

У нее долго не заживала рана от укуса скорпиона, что водится на южной оконечности острова Олмау.

- Ты скучаешь по ней?

- И не только по ней. В приемной семье меня не очень-то любили. Но я к ним привыкла...

- Что, даже к мачехе? Она-то уж точно не сахар, - отложив пакет, заметила Таймири. – Не переживай, ты ведь еще с ними увидишься.

- Нет, - покачала головой Минорис. – Если я попадусь мачехе на глаза, она сразу же выдаст меня замуж.