Наставник для музы

Не работа, а сплошное развлеченье: прохаживаться по чисто убранным комнатам, напускать на себя важный вид и бить по рукам непонятливых посетителей – чтоб примерно себя вели. Смотрителя музея уж точно никто поучать не посмеет.

Но здесь не музей. А кошка… о ужас! Нет, ему не привиделось: отделившись от блестящей стены, Неара оставила после себя печать, таинственный и мрачный знак в виде круга с извитыми отростками по периметру. Черное пятно крепко въелось в каменную поверхность, ничем его не выведешь. Разрастется оно, как плесень – и конец волшебству.

На смену очарованию придут страхи, погонят путников прочь. А заблудиться в беспроглядной тьме всё равно, что подписать себе смертный приговор.

Папирус подскочил к кошке с непреодолимым желанием надавать ей пинков, но та его и в упор не видит. Делает свое грязное дело, точно заведенная машина.

Очередная маслянистая клякса расползлась по стене. «Это кошмар! Какой-то бредовый сон! Разбудите меня, кто-нибудь!» - вскричал Папирус и со всей дури укусил себя за палец, так что даже кровь потекла.

Но ничего не изменилось. Кошка глядела на него с презрением и самодовольством.

«Мне надо проснуться, надо проснуться…» - заладил он. И тут кто-то сильно пихнул его в бок.

- Сколько можно дрыхнуть?! Мы тебя уже целую вечность расталкиваем! – прозвучал над головой рассерженный голос капитана. Кэйтайрон – это в его манере не церемониться с теми, кто по званию младше. Команду «отставить любезничать!» он, небось, повторяет себе ежечасно.

Очнувшись, Папирус первым делом проверил, не кровоточит ли ранка на пальце. Но никакой ранки не было и в помине. Сон, всего лишь сон – ничего более! Значит, и стены в полном порядке, и кошка не злодейка, а обычная кошка!

- Мы собирались тронуться в дорогу с утра. А он и ужин, и завтрак проспал! - запальчиво воскликнул Остер Кинн.

- Чтобы петлять по лабиринтам, понадобится много энергии, поэтому на, вот, перекуси, - беззлобно сказал философ и подал ему еды.

Папирус только сейчас заметил, что в гроте толпятся абсолютно все участники экспедиции, и у Таймири на шее мерцает уменьшенная копия Альтаира.

Минорис протирает заспанные глаза, а Сэй-Тэнь услужливо заплетает ей косу - судя по всему, они помирились. Зюм рычит на Неару. Правильно делает, что рычит. За кошками нужен глаз да глаз.

- Ой, чувствую, навлечет она беду, - пробормотал Папирус, покидая пещеру последним. Его взгляд невольно задержался на участке стены возле «отдушины».