Наставник для музы

– Камень вещество мертвое, неорганическое. А в замкнутом пространстве вполне могут начаться галлюцинации. Так что вы там поосторожнее. Не всякому звуку доверяйте.

«Если бы галлюцинации, - покачала головой Минорис. – Нет. Сами горы с нами разговаривают. Видно, они всё-таки живые, только жизнь их таинственна и непостижима».

Постепенно проход расширился, и теперь можно было шагать, как шагают короли, – гордо и уверенно. Но королевская походка пока что никому особо не удавалась. Гордо и уверенно вышагивал один только Зюм, который выбрался из портфеля и с деловым видом направился вперед - вынюхивать.

Гулкое эхо отлетало от стен и уносилось во мглу пещеры. И Минорис постоянно чудилось, будто кто-то большой и страшный движется ей навстречу.

Внезапно Сэй-Тэнь присела на корточки и стала усиленно тереть мочки ушей. В какой-то момент ей показалось, что земля под ногами ходит ходуном.

- Это от недоедания, - поспешно сообщила она своим спутницам. – Ничего, сейчас пройдет.

Таймири с содроганием отметила, что лицо подруги бело, как мрамор.

- Ты посиди, посиди, - заботливо сказала она, озирая мерцающие стены просторного зала с высоким потолком и несколькими круглыми выходами в кромешный мрак. – А знаете, мы вполне можем остановиться здесь.

- Как насчет того, чтобы остановиться здесь? – сдавленным голосом предложил Кэйтайрон, протискиваясь в узкую щель между двумя обтесанными глыбами. Несмотря на жесткие условия похода, он ни капельки не похудел.

- Вот так хоромы! – восхищался тем временем философ.

- Источник, между прочим, не бьет, а сочится, - скептически отозвался Остер Кинн. – И сквозняк здесь изрядный. Вон, поглядите, - И он показал пальцем в сторону гигантской серой отдушины, окруженной угольно-черной каймой.

- Да что вы понимаете! Это же вентиляция! – переиначил Диоксид. – Куда же в нашем веке без вентиляции?

Напившись воды из родничка, он вдруг обнаружил, что в стенах и сводах полным полно помаргивающих желтых ленточек.

- Замолчит он когда-нибудь или нет?! – прогремел Кэйтайрон. – У меня от него уже башка трещит!

Капитана насилу освободили, и он потом еще долго мерил шагами пещеру, раздраженный и злой. Остер Кинн кружил с ним за компанию – посвистывая и искоса поглядывая на остальных.