Дрим тим

Он осознает, что Серафина, этот суккуб в ангельском теле, ни за что не сунулась бы сюда с какими-то оборванцами, если у нее не было какого-то хитрого плана.

— Эй, святая пошлятина, сделай что-нибудь, — выкрикивает Ашот.

— Ну всё, вы меня разозлили, — орет в ответ девушка. Правда, неясно, к кому именно она обращается, команде Ашота или слугам босса подземелья, но вдруг делает очень странную вещь, крепко сжимая собственное жреческое одеяние.

«И что она делает?» — Ашот даже забыл, что находится в бою, когда одним резким движением обеих рук Серафина на клочки разрывает всю одежду на себе с воплем: «Божественная цензура!».

Казалось, что сейчас святая дева должна была остаться абсолютно голой под взглядами всех присутствующих, даже руки раскинула, мол, смотрите на меня, но никто ничего рассмотреть не успел, так как с небес ударил ослепительный луч со скоростью света, и скрыл собой все прелести женского тела.

«Божественная цензура» пробурилась под землю, закрыла от взоров Серафину, так как ангелам, вероятно, нельзя быть голыми, а после выжгла всё зло вокруг себя.

Из-под земли рядом с городом вырываются отраженные столбы божественного света, который сделал генеральную уборку во всем подземелье.

Ашот уже успел попрощаться с не-жизнью, но с удивлением понимает, что всё еще лежит на полу в подземелье. Над ним наклоняется Трог и внимательно осматривает со словами:

— Хм, ты выжил.

— Не дыши на меня. У тебя перегар, — отворачивается зомби и видит, как из щели в стене выбирается летучая мышь и оборачивается в Фигаэль.

Значит, она успела спрятаться от гнева Светлой Богини. А вот Серафина стоит поодаль и матерится под завывание ветра, так как её атака сожгла главного демона, поэтому теперь эликсиры не сварить. Странное дело, но одежда на ней полностью восстановилась.

— Я больше не могу, — святая дева плюхается на пол. — Сначала проиграла архангелу, потом это проклятье. Теперь меня называют святой и просят давать благословения и читать нотации. Но я — верховный суккуб! Я хочу творить непотребства, трахаться со всеми подряд и выпивать жизненную энергию людей.

А теперь ни раздеться, ни поматериться, даже выпитое вино во рту сразу превращается в воду. Ну как так можно жить?!

— Мне бы твои проблемы, — ворчит Ашот, переворачиваясь на бок.

— О, я думала, что вы сдохнете в первую же минуту.

— Ты сама любезность, — усмехается Трог, всё еще покачивающийся от выпитого.

— Ладно, подземелье зачищено, мы свою работу сделали, — Фигаэль поправляет прическу.