Сильнейший из магов

Служки замолкают и почтительно кланяются, когда он проходит мимо. Дверь кабинета приоткрыта, и из-за нее доносится строгий девичий голосок. Лина что-то втолковывает собеседнику, и по тихому спокойному ответу Каин узнает Терри. Украдкой заглядывая внутрь, Каин видит этих двоих: Лина сидит на стуле спиной к двери, а Терри протирает тряпкой полки стеллажа.

— Если такого его решение, отец перечить не станет, — говорит Терри, не отвлекаясь от своего дела.

— Да я же не про это! — сердится Лина. — Нельзя вот так Великого отпускать! Совсем одного.

А вдруг кто-нибудь снова примет его за ребятенка?

— Не думаю, что проповедник Мартин это допустит.

— А при чем тут проповедник Мартин? — не унимается Лина, рукой машет, как будто это поможет ей лучше донести смысл сказанного. — Он доедет до столицы, а потом вернется в Лаур. А Великий отправится дальше! В Сибрию! Понимаешь?

Похоже, Лина далеко продумала его планы. От южного Артанака аж до северной Сибрии. Пересечь весь континент — задачка не из легких, если в этом мире нет самолетов.

А их нет. Но Лина, видимо, уже всем растрепала его «планы». И что теперь делать?

Каин тяжко вздыхает и плетется обратно во дворик, чтобы взлететь обратно в окно. Когда тюль послушно отлетает в сторону, подхваченный ручным ветром, и Каин приземляется на тонкий подоконник, с лестницы доносится тяжелый скрип. Совсем не такой, как от шагов Терри. И на мерную поступь Гадрела не похоже. Мартин?

В дверь стучат и после усталого «входи», в открывшемся дверном проеме показывается старик Орсон.

Его сгорбленная фигура пару раз сотрясается от тяжелого кашля, а потом он делает несколько шагов вглубь комнаты и закрывает за собой дверь.

По спине стекает холодный страх. Смотрит Орсон прямо в глаза, все его лицо — злобная напряженная маска.

— Великий Каин, — хрипит он и кланяется. Затем тяжко выпрямляется и впивается цепким взглядом коршуна. — Если Вы позволите, то я хотел бы донести до Вас свою просьбу.

Каин, оцепенев, стоит у окна, пальцами одной руки сжимая подоконник, с которого с которого он успел слезть.

Больших усилий стоит один единственный кивок. Ну не может же служка церкви что-то ему, их Великому Каину, сделать? Не убьет же его Орсон. Ведь не убьет?

— Вы знаете мою историю? — спрашивает он, всматриваясь в лицо. Явно ловит любое малейшее изменение мимики. Считывает, как хищник, загнавший жертву в угол.

Каин снова кивает.

— В очень общих чертах.

Теперь уже кивает Орсон.