Сильнейший из магов

Тогда он успел и с жизнью попрощаться, и мысленно извиниться перед проповедниками, и начал составлять предсмертную речь на тот случай, если ему дадут произнести последнее слово перед казнью. Сейчас молчание воспринимается как передышка и необходимость для этих двоих. Не так часто они лицом к лицу сталкиваются с тем, кто по фану болтает с Зелефом аж дважды за день.

Когда Лина и Терри начинают отходить от шока и снова возвращают способность моргать, Каин заканчивает свой пересказ.

— В общем, жрецы решили, что мое присутствие в святилище нельзя назвать богохульством, потому что я использовал его по назначению.

А вот Фартон получил нагоняй от жреца Ахата. А уже после совета нагнал нас на выходе из храма и заверил проповедников, что посодействует замене епископа Света на более благоразумного. А потом мы вернулись в церковь.

Ребята продолжают молчать, обдумывая услышанное. Вчера Каин тоже молчал всю дорогу до церкви. Была уже поздняя ночь, но Терри все равно ждал их на пороге, даже умудрился задремать стоя.

Гадрел сразу повел его спать, а Мартин довел Каина до комнаты, поклонился и ушел вниз, шепотом ругаясь на скрипучую лестницу.

— А о чем Вы разговаривали со Старшим Зелефом? — спрашивает Лина, и Терри тут же кидает на нее гневный взгляд.

— Он пригласил меня к себе. На пик Сады. Слышали про такой?

Лина отрицательно мотает головой.

— Надо у отца, то есть, у проповедника Гадрела спросить, — отвечает Терри, запинаясь об «отца», и краснеет.

Как специально, за окном на внутреннем дврике слышится голос Гадрела, и Терри краснеет еще больше.

Не выдержав, он прячет лицо в ладонях, выпаливает «Я пойду» и несется прочь по жалобно скрипящим ступенькам.

Каин и Лина смотрят ему вслед. Что не так? Зачем так отчаянно краснеть и убегать? Гадрел его не слышал, он чем-то своим внизу занимается. А Лине и Каину явно пофиг, как там он своего папу зовет. А может, Лине не пофиг?

— Лина, — окликает ее Каин. Она сразу оборачивается к нему, готовая отвечать на любые вопросы. — А разве Гадрел запрещает Терри называть его отцом?

— Нет, — мотает головой Лина.

— Никогда таких запретов не слышала. Но Терри ведь служка, а служкам положено называть проповедника проповедником.

Звучит логично. Но реакция Терри все равно выглядит слишком бурной. Может, расспросить его попозже? Или лучше не влезать в их семейные отношения?

***

После обеда Каин доходит до кабинета Гадрела и обнаруживает там обоих проповедников. Они в полголоса препираются и пытаются решить, кто прав.