Сильнейший из магов

Сильно тычет, словно ребра ему проткнуть пытается.

— Ты приехал, дабы пролить свет истины, но поддался уговорам этого жалкого дурака. Что он тебе пообещал? Денег от будущих пожертвований? Славы внутри вашей церквушки? Ради чего ты согласился предать ученье Каина?

С каждым словом Мартин злится все сильнее, а под конец почти скрипит зубами.

Фартон оборачивается к жрецам и пафосно разводит руками в стороны.

— Достопочтенные жрецы Старших! Вы же сами видите, что это дите не является Каином!

— Сам Старший Зелеф явился его приветствовать! — встревает Гадрел.

Он кладет руку на плечо Мартина и отодвигает его в сторону. А еще задерживает пальцы всего на мгновение, чтобы покрепче сжать. — И люди видели это собственными глазами!

— Откуда тебе знать, что именно Старший Зелеф говорил мальчишке? — настаивает Фартон. — Может, он ему смертью грозил, если ребенок не расскажет правду! Тебе, проповедник, — произносит он с особенной интонацией, с издевкой, — видать, совсем надоело в нищете прозябать. Вот и выдаешь очередного сиротку за Каина выдать.

На все готов, лишь бы прославиться.

Гадрел открывает рот, но ничего не говорит. Фартон попал в болевую, и Гадрелу нечего ему противопоставить. Он лишь сжимает кулаки и сотрясается от бессильной ярости, которая распирает изнутри.

— Может, заткнешься уже? — выпаливает Каин.

Бесит. Как же этот старикашка бесит! Ладно, когда он что-то говорит про Каина. Да и по сути он прав. Но оскорблять из-за этого Гадрела и Мартина? Он же тычет им в самое сердце, топчется по их убеждениям.

Бесит неимоверно.

Фартон разворачивает к Каину и смотрит так, словно с ним заговорила куча коровьего дерьма.

— Задолбал уже орать, — продолжает Каин, с каждым словом распаляясь все сильнее. — Поняли уже все, что ты не веришь в возвращение Великого Каина. Иди в свой храм и там про это кряхти на здоровье. Бешеный старикашка.

От последнего послушники аж вслух охают. Наверное, это совсем неприлично по здешним правилам, но плевать. Фартон действительно бесит.

Не зря Гадрел говорил, что этот епископ постоянно лезет во все щели. От любопытства сдохла кошка. И если Фартон не знает этой поговорки, Каин ей ему проиллюстрирует.

— Как… Как смеешь?.. — пыхтит епископ, как разгневанная скрипучая лестница. Он буквально задыхается от возмущения. А вот проповедники смотрят на Каина с восхищением и благодарностью и не могут сдержать улыбок.

— Ты обвиняешь моих проповедников, что они хотят богатства и славы, — не унимается Каин.