Сильнейший из магов

Когда же проповедник Мартин приезжает, Гадрел с порога высказывает ему в лицо все, что о нем думает, даже не пытаясь быть тактичным и вежливым. Каин наблюдает за этой сценой вместе с сиротками, которые по обыкновению прячутся за скамейками и тихонько перешептываются. На Каина дети внимания особого не обращают, им интереснее понаблюдать за тем, как проповедник Гадрел ругается на незнакомца.

Мартин слушает эти ругательства молча и скучающим взглядом обводит стены зала для прихожан. Заодно поправляет рукава рясы, как у Гадрела, отряхивает пыль с дорожного плаща, приглаживает ухоженные русые усы.

Выглядит довольно статным и серьезным дядькой, и даже немного пугает этой своей отстраненностью.

— Ты меня вообще слушаешь?! — орет на него взбешенный Гадрел.

— Нет, — честно признается Мартин и впервые смотрит на своего собеседника. — Эта церковь в ужасном состоянии. У тебя талант, брат мой. Так обеднить Церковь Каина не каждый сможет.

— А у тебя талант меня бесить, — вяленько огрызается Гадрел.

— Для этого талант не требуется.

Лучше покажи мне мальчишку, которого ты принял за Великого Каина.

Холодный взгляд темных глаз начинает блуждать по прячущимся за скамейками детям. И когда он останавливается на Каине, то по спине пробегает неприятный холодок.

Глава 5

Из-за большой двойной двери разносится громоподобный шум толпы. Люди галдят, зазывалы орут, стараясь всех перекричать, торговцы ругаются и торгуются. Рынок перед церковью всегда шумит по утрам, но вот такой громкости Каин еще не замечал.

Наверное, это можно было бы сравнить с шумом самолета на взлетно-посадочной, только источником являются люди. Очень много людей.

Это пугает. Но холодный взгляд проповедника Мартина пугает еще сильнее. Каину кажется, что на него Мартин смотрит в тысячу раз дольше и пристальнее, чем на всех других детей. Усердно прячась за скамеечкой, Каин крестится, когда под пристальный взгляд попадает следующий мальчик.

— Ты вообще головой не думаешь? — шипит на проповедника Гадрел. — Как ты можешь говорить такое про Великого Каина?

Мартин резко поворачивается к Гадрелу и крепко сжимает кулаки.

Будто к удару готовится. От изначальной рассудительности и сдержанности не остается и следа.

— Как ты можешь утверждать, что какой-то найденыш является Великим Каином? — шипит в ответ Мартин. — С чего ты это решил? Потому что день был подходящий?

— Не поэтому! — распаляется Гадрел и начинает тыкать пальцем Мартину в грудь. — Пророчество сбылось, а ты не хочешь этого признавать.