Сильнейший из магов

Он снова пытается почувствовать ее дыхание, но в этот раз ему что-то мешает. Он слышит чужое дыхание, глубокое, медленное, почти неотличимое от дыхания земной тверди. Но оно — другое. Оно живое. А еще очень-очень большое.

Дыхание прерывается, и Каин чувствует усилие этого большого и живого. И в этот момент по камню тропы опять проходит вибрация, набирая силу с каждой секундой.

Толчок. Грохот.

Каин прижимает Мору к себе и откатывается с ней к стене. Созданный им карниз сотрясается от ударов, колонны покрываются сетью трещин, но держатся.

Каин чувствует, как кто-то делает глубокий вдох, а на карниз летит кусок скалы с самой вершины. Он сам ломает колонны, роняя карниз на себя и закутывает себя и Мору в прочный каменный кокон.

Удар. По затылку и спине проходится волна боли. Каин с трудом разлепляет веки и раскрывает кокон, позволяя воздуху наполнить легкие. Мора Лежит на нем и содрогается от бесшумных рыданий. Камнепад закончился. Чужое дыхание исчезло.

Каин лежит, приходя в себя, и гладит Мору по спине. Он не надеется ее успокоить, вряд ли простых поглаживаний будет достаточно, чтобы пережить нечто подобное.

Но Мора удивительным образом успокаивается. Она всхлипывает все реже, а потом совсем затихает.

— Пойдем? — спрашивает она.

Каин кивает и ведет ее дальше.

Когда они доходят до конца тропы, там их уже ждет Ирке. Она кидается к дочери и сжимает ее в объятьях.

— Хвала Этне! Хвала Этне!

Рыжие уши прижаты к затылку, хвост обвивается вокруг ног Моры и коленей хозяйки.

— Хвала Этне, что вы живы!

— Со мной же Каин.

Он меня дважды спас! Так что не плачь.

Ирке кивает, улыбается и утирает слезы, размазывая их по щекам.

— Да, да. Каин тебя защитил.

Ирке берет Мору на руки и несет по лестнице вниз, обратно в деревню гурров. Каин идет за ней молча.

В деревне их встречают огромной толпой. И юнки, и гурры, и Мартин с Линой обступают их плотным кольцом. Лица у всех обеспокоенные и даже напуганные. Но когда Ирке объявляет, что Мора вернулась, все выдыхают остатки тревоги. Юнки ликуют излишне громко и разбегаются устраивать праздник.

Мартин и Лина подходят к Каину, все еще хмурые.

— Вы в порядке, Великий Каин? — спрашивает Мартин, невзначай осматривая его со всех сторон.

— Конечно! Что со мной может случиться?

Получается так же, как и у юнков, неестественно и преувеличенно. Каин мысленно чертыхается, удерживая на губах улыбку.

— Простите, мы просто беспокоились, — зачем-то оправдывается Лина, а потом добавляет. — Тот древний был очень большим.