Отброс аристократического общества 2

Феликс раздобыл нам несколько костюмов паломников, и мы, вырядившись в балахоны с солнцем на пузе, затесались в толпу таких же богомольцев, алчущих божественных откровений.

В соборе, являющимся, кстати, частью замка главпопа, было полно народа. После довольно куцей, на мой взгляд, службы, на амвон вышел владыка всея солнечного культа. Сделав несколько вальяжных приветственных жестов, он начал проповедь. Я, в отличие от Орю, речей не слушал, зато с интересом разглядывал Его Преосвященство Мартина Колона.

Честно скажу, благообразия в нынешнем главе культа было ровно ноль.

И пьянство, судя по сизому носу, было явно не последним из них.

Кое-как дотерпев до окончания этого зануднейшего мероприятия, я попытался изловить Орю, но тот ухитрился сцепиться языками с какой-то старушкой божьим одуванчиком.

- … вы ведь слышали проповедь, - заламывая руки, причитал Орю, - наш глава просто кладезь мудрости! Ах, как он величественен!

- Как приятно видеть такую набожность среди молодёжи! - млела старушка. – Эх, будь мой внук таким же как вы, молодой человек! Вы часто присутствуете на службе Его Первосвященства?

- Увы, - печально сник бард. – Мы странники, приехали издалека. Это счастье, что у нас получилось попасть на службу к Светлейшему Владыке.

- Нет, - вздохнула старушка, - он едет с инспекцией в один загородный монастырь.

- Какая жалость, - грустно поник головой Орю.

С трудом протолкавшись к выходу мы наконец-то выбрались на свежий воздух, и, свернув в один из проулков, скинули душные балахоны.

- Фу-х! – выдохнула Розалин. – Я в этой штуке почти сварилась.

- Вы слышали? – подмигнул мне бард. – Завтра объект выезжает из города. Значит, во второй половине дня начинаем.

Весь оставшийся день я провёл как на иголках, даже терапевтическая бутылка, распитая вместе с Розалин, не помогла. Магичку, к моей глубокой зависти, быстро сморило, и она, зевая, удалилась к себе. Я же заснул далеко за полночь.

Орю же на следующий день просто светился. Неугомонный бард предвкушал лицедейство, и сразу же после обеда сел рисовать себе чужое лицо. Повозившись примерно час, он явился к нам в комнату, но уже со знакомой рожей Мартина Колона.