Отброс аристократического общества 2

- Я заколдованная принцесса, - улыбнулась девчонка, - которую Лок расколдовал своим поцелуем… Ну, не только поцелуем.

- Принцесса? – с подозрением переспросила Розалин. – Ой ли?

- Ну, не совсем принцесса, - понурилась синеглазая. – Скорее, жрица. Младшая…

Она вздохнула и принялась исповедоваться. Оказалось, что мелкую зовут Марика, и она правда была жрицей, только в незапамятные времена. Там, в горах, куда я отослал нашего волчару в поисках ожерелья, некогда располагался город. Не то, чтобы город, городок.

Ладно, ладно, крупная деревня. Земли было мало, урожай довольно скудный, жилось так себе. Что? Как выживала крупная деревня? Хреново выживала, народа было немного. Да чтоб вас, село это мелкое было, отстаньте уже! Почему село? Потому что храм при нём, это и дураку понятно. А что за бога там чтили… не помню уже, какого. И как звали, тоже не помню, да какая разница? Нет его уже давно, помер.

- Бог и помер? – удивился я.

- Вот такой хреновый бог, - отрезала Марика. – Во всех смыслах.

Слушай дальше.

В храме забытого бога всегда было три жрицы, старшая, средняя, и, соответственно, младшая. При храме, в качестве божественного артефакта, состояло ожерелье… Инвентарный номер? А что это такое? Тьфу, не перебивай!

Божество, как потом выяснила Марика опытным путём, вовсе не был бессмертным. Для продления жизни ему требовалась жизненная сила жриц, которых периодически приносили в жертву на алтаре, наполняя этой самой силой священное ожерелье. После чего оно возлагалось на статую божества и божественный упырь, чтоб ему в аду для мелких божков не чихалось, впитывал подношение, продляя себе жизнь.

Надо ли говорить, что на роль жертвы избрали как раз Марику? Ну не старшей же под нож ложиться, правильно? У средней муж и дети, а мелкая – она сирота, да и кто про неё вспомнит? В общем, жреческий коллектив посовещался и решил, что почётная обязанность перейдёт к младшей. Мнение Марики, естественно, никто учитывать не стал.

Мелкая дурой не была, она давно уже подозревала неладное, благо части мозаики всегда были перед её глазами, и окровавленный алтарь, и зазубренный жертвенный нож, и две коллеги, странно на неё посматривающие, а когда младшая жрица подслушала разговор двух старших по званию, все сомнения исчезли.

Что делать? Жить хочется, а как быть – не понятно. Бежать? Как вариант, но о внешнем мире Марика не знала практически ничего, денег не было, да и страшно удирать в неизвестность.