В Греции всё есть

Геракл хрюкнул от смеха и поспешно прикрыл рот ладонью.

— А я, между прочим, тоже бог! — с возмущением воскликнул толстяк и подбоченился. — Я тоже хочу, чтобы меня уважали, чтобы мной восхищались — так же, как этим брюзгой Аполлоном! А тут как раз удобный случай представился: Апис по мужской части слабеть начал — сам понимаешь, за столько тысяч лет любой поизносится, пусть и бог, — вот я ему и спроворил целебное кольцо в нос. А он меня своим колечком отблагодарил. Слабеньким, конечно, но на год должно было хватить, а на дольше мне и не надо.

Страшный рёв заглушил последние слова Приапа. Решётка скрежетала и сотрясалась: опомнившиеся женщины со злыми багровыми лицами протягивали к своему богу скрюченные пальцы, вцеплялись в прутья и изо всех сил трясли бронзовую дверь. Засов ёрзал туда-сюда, одна из петель уже перекосилась: было ясно, что решётка долго не выдержит.

Геракл ухмыльнулся.

— Смотри, как они хотят к своему повелителю, — подмигнул он побелевшему коротышке. — Ну что, Трёхтелый, впустить их?

— Не надо! — в панике заорал Приап и вцепился Гераклу в локоть. — Спаси меня, я тебе лечебное кольцо на любой срок сделаю!

— Да мне оно вроде как без надобности, — хмыкнул Геракл. — Ладно, держи, спасайся. Молись Апису, чтобы в нём осталось хоть немного силы.

Приап выхватил из руки Геракла кольцо, натянул его на трясущийся палец и тут же исчез.

Герой покачал головой, подошел к притихшей решётке и рывком отодвинул засов.

— На сборы тридцать минут, — скомандовал он. — И без опозданий. Я вам не бог, нянчиться с вашими душами не собираюсь. Я просто отвезу вас домой.

Шумно делясь впечатлениями, женщины начали расходиться по дворцовым комнатам. Геракл опустился на табурет, стоящий у двери, и устало привалился спиной к колонне.

В конце коридора он заметил стайку молоденьких девушек, которые бросали на героя недвусмысленные взгляды и поигрывали застёжками на груди.

Глаза Марка заволокло мечтательной пеленой. Он уже мысленно выбирал из стайки молоденьких девушек самую привлекательную, как вдруг прямо перед ним проявилось лицо Марты; девушка укоризненно покачала головой и снова исчезла.

Марк смущённо прочистил горло и взял следующую рукопись.