В Греции всё есть

В твоём распоряжении будут удобные очаги, просторные печи, много вкусной нефти. Вместо того, чтобы тлеть в этом тесном дворцовом светильнике, ты будешь готовить людям еду, согревать их детей, помогать при обработке металлов и глины. Ты только им повинуйся. Так и говори: слушаю и повинуюсь. И никогда об этом не пожалеешь.

Дождавшись, пока Огонь закончит завтрак и опять спрячется, Прометей подхватил медную лампу и зашагал по еле заметной заснеженной тропке.

= 4 =

При моём появлении большой трёхногий светильник вспыхивает, неистово трещит, с ликованием машет огненными руками, глаза-угольки подмигивают и ласково жмурятся.

По крайней мере, так его описывает дворцовый аэд. Как по мне — обычная железная плошка с горящими дровами. И ещё сквозняк от открывшейся двери.

Я подхожу к треножнику и погружаю руки в пламя по локоть.

Ихор нагревается.

Вены изнутри слегка покалывает.

Невидимые иголочки прикасаются к коже.

Словно лопаются пузырьки в забродившем вине.

Тёплая кровь растекается по жилам, омывая плечи, грудь, живот.

Живительная волна нежно гладит сердце, возвращая ему чувства и ощущения, растворённые в пламени перед посещением суровой и жестокой земли.

Окружающие краски опять обрели яркость и глубину. Огонь же, напротив, тускнеет, съёживается и лишь слегка подёргивается — точно больной пёс. Жаль: теперь я готова поверить, что он действительно был рад меня видеть.

Сжимая и разжимая пальцы, вынимаю руки из огня.

Я вернулась.

Полностью.

Позади кто-то кашляет.

— Госпожа?..

На столике появилось блюдо с фруктами. Рядом боязливо переминается с ноги на ногу молодой слуга-тритон, бросая вопросительные взгляды на пламя треножника.

— Рада тебя видеть, милый Каллимед, — весело говорю ему, щёлкаю пальцами, и на шее у юноши повисает гирлянда из крупных лилий.

Слуга шумно переводит дух, на лице у него появляется широкая улыбка.

— Там Прометей ожидает, можно ему зайти? — на одном дыхании выпаливает он, хватает с блюда яблоко и откусывает большой кусок.

— Давай его сюда. Эй, эй, а мне?

Брошенная юношей груша ещё летит, а Каллимед уже скрылся за дверным косяком. Выхватываю грушу из воздуха и укоризненно качаю головой.

— Ты не передумала, Фетида? — прямо с порога спрашивает Прометей, не здороваясь.

— Разумеется, нет. Хочешь абрикос?

— Почему вы все такие скряги? — патетически восклицает этот чудак, игнорируя мой вопрос и протянутый сочный плод.