Царевич Горохов - Наследник Поневоле

И ни одним уровнем ниже!

Андрюша же, как человек обстоятельный и рассудительный, немедленно заявил самым ехидным тоном из всех только возможных:

- Это кто наследник? Это я наследник? Да сами вы дураки…

После чего решительно потребовал доказательств. И по возможности – абсолютно достоверных и неоспоримых. Шутка ли – знать наверняка, что в перспективе ты однажды унаследуешь целое Царство-Государство?! Надо ли сомневаться, что эти доказательства он немедленно получил от скрытных витязей?

И причем – целый список.

В основном доказательства того, что Андрюша – потомок и наследник родовой линии самого царя Гороха, базировались на древних пророчествах. Иван-Ветер и Сидор знали их неимоверное множество, поэтому тут же принялись перечислять вслух, загибая пальцы и в спешке перебивая друг друга.

Поначалу Андрюша слушал внимательно, но спустя пять минут начал хмуриться, а потом его лицо приобрело выражение глубочайшей досады. И, наконец, когда Сидор обстоятельно и со вкусом рассказывал, что обещала народу в вопросах грядущего престолонаследия нищенка Маня, жившая на городской заставе двести лет назад и слывшая профессиональной кликушей, что зарабатывают на жизнь юродствованием и пророчествами в момент эпилептических припадков – тут Андрюша уже больше не выдержал.

- У вас что, посерьезнее никаких аргументов не нашлось? – ехидно воскликнул он увлекшимся сотоварищам.

Те малость поостыли, опомнились и тут же выложили главный аргумент. С ним-то как раз спорить было уже трудновато, поскольку речь шла о могущественной колдовской книге.

Она теперь хоть и пребывала в длинных и цепких руках Кощея, но в рядах сотоварищей, оказывается, был по ней изрядный специалист. К немалому удивлению Андрюши, им оказался никто иной как угрюмый и неразговорчивый Вороныч.

Вороныч вообще был достаточно таинственным и скрытым типом. Он до сих пор так и не признался Андрюше, каким образом оказался в лесной чаще, да еще и в таком жалком положении.

Оказывается, дикие звери вороньих волшебников употреблять в пищу почему-то отказывались наотрез.

- У них нас душа не принимает, - кратко пояснил он, не вдаваясь более в кулинарные подробности.

Когда-то Воронычу довелось по счастливой случайности ненадолго заполучить в свои руки-крылья Книгу Имен.