Царевич Горохов - Наследник Поневоле

А в следующее мгновение от дерева отделилась высокая долговязая фигура в черном плаще, сплошь усыпанном рыжей сосновой трухой и измазанной пахучей смолою. И устремила на сотоварищей внимательный и острый взгляд холодных жестоких глаз.

— Кощей!!! — в один голос вскрикнули сотоварищи.

Андрей же только рот разинул от изумления — он все еще не привык, что в здешних старых лесах чудеса случаются буквально на каждом шагу.

— В порядке вещей! — в рифму ответил материализовавшийся из дерева верховный злодей. И с удовлетворением оглядел Андрюшу откровенно оценивающим, недобрым взглядом.

— Так вот значит ты каков? Крепок, цел и жив-здоров? — покачал он похожей на огурец лопоухой башкой,увенчанной островерхой короной, как и полагается державному правителю нечисти.

— Ну, очень похож! — заключил Кощей, мерзко усмехнувшись. И не преминул снова срифмовать:

— Как на гривну — медный грош!

После чего злорадно усмехнулся и, протянув к сотоварищам узкие ладони, трижды хлопнул длинными узловатыми пальцами, усаженными золотыми перстнями.

О, это был очень плохой знак!

Потому что после него наших спутников со всех сторон и даже с окрестных деревьев тут же окружила нечисть всех пород и мастей!

Число тринадцать многими народами почитается как несчастливое, сулящее большие неприятности. Не исключение здесь и рассказчики, к числу которых относят и писателей. Поэтому самые большие неприятности с героями непременно должны происходить именно в тринадцатой главе. Так оно и случилось!

Если слово «кощей» в древнеславянском когда-либо и означало «отрок», то это было очень давно и, как говорится, неправда.

Во всяком случае, настоящий Кощей более всего походил на бодрого долговязого старика, судя по телосложению, привыкшего есть только костлявых и худосочных детей, не понимающих толк в манной каше. А на кого поведешься, как известно, от того и наберешься!

Кощей задержал пристальный взгляд на изрядно перетрусившем Андрюше и неожиданно подмигнул ему.

— Ма-а-аленький! Я тоже был когда-то маленьким, — сообщил он почти доверчивым, притворно приятельским тоном.

— Помнится, когда мне исполнилось восемь лет, мои дражайшие родители уже тогда слезно умоляли меня убежать из дома, — ухмыльнулся Кощей, с плотоядным интересом оглядывая по очереди четырех сотоварищей.

Глава 13

Глава тринадцатая. Кощей — имя осуществительное!

— Но-но, — на всякий случай предупредил Горохов, у которого зуб на зуб не попадал, и вовсе не из-за ночной стыни.