Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Очевидно, когда-то Баюн возможно и был рыжим и худым, но законы шоу-бизнеса строго предписывают каждому уважающему себя продюсеру побольше вертеться и крутиться. Причем непременно на людях и по возможности — со скандалом. Поэтому теперь Баюн был выкрашен в невероятное множество всяческих цветных пятен, полос и закорючек. Щеки богемного кота украшали густые бакенбарды, как у заправского уссурийского тигра или, на худой конец, стареющего Элвиса Пресли. В ухе Баюна висела массивная серьга в виде скрипичного ключа.

— Что ж, весьма недурственно, юноша, — снисходительно промурлыкал Баюн, чья громадная башка еле умещалась в маленьком окошке его обиталища. — Есть и драйв, и шарм, и стиль, в принципе. Вот только чутья, признаться, мало маловато. Чутья... Так что...

Баюн небрежно поковырял в зубах длинным загнутым когтем и выплюнул под окно тонкую рыбью кость.

— Дела ваши дрянь, мон ами! Не прохиляет! — пренебрежительно бросил он сквозь зубы. Точно вторую кость сплюнул.

— Это почему же — не прохиляет? — возмутился Горохов, совсем позабыв, что он находится возле замка хитрого и коварного Баюна. А вовсе не обсуждает с друзьями на школьной переменке последние хиты, которые намеревается прокрутитьь на завтрашней классной вечеринке.

— Везде хиляет, на всех волнах, а у вас — мимо? Это ж сейчас самый что ни на есть формат из форматов!!

— С текстовочкой полный пролет, вот почему, мой сладкий! — медово пропел богемный кот.

Баюн сладко потянулся, а потом вдруг сверкнул глазищами и грубо заорал:

— Кота почему нет, я тебя спр-р-рашиваю?!!

Сотоварищи разом вздрогнули, как целая охапка осиновых листьев. А Баюн как ни в чем не бывало высунул в окно длинную холеную лапищу и с наслаждением облизал ее.

— На лапу просит, шельма, — прошептал проницательный и очень чуткий на всякую несправедливость Вороныч.

— Фигу ему, — хладнокровно прошептал Иван-Ветер. Он уже догадался, что исполнениями желаний тут и не светит. Совсем наоборот — обираловка нечистой воды.

— А еще желания обещал... — вслух укорил он котяру.

Но бессовестный кот лишь кисло глянул на стрелка и презрительно фыркнул.