Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Я ученик пятого класса, — проговорил Горохов и, подумав, добавил. — И я хочу домой.

— Хе-хе, — глубокомысленно изрек козел с весьма резонным именем Сидор. — Сказать-то много легче, чем сделать. А где твой дом, кстати? — с живостью поинтересовался он.

— На улице Афанасьева, дом восемь, — машинально выпалил Андрей.

— М-м-м... — задумчиво пожевал Сидор толстыми мохнатыми губами. — Такой не знаю. Стольный Град знаю, Муром тоже ведаю с Черниговом, то есть мне про них рассказывали... А еще знаю столицу мазуриков Вышеград да Хольм — студеный форпост конунгов.

— Да ну? — прищурился Андрюша, не понимая, насмехается над ним парнокопытный, или говорит правду. Из сказанного этим странным козлом он понял пока лишь меньшую часть, хотя многие слова были знакомы. — А, по-моему, мы с тобой в сарае уже как раз и того... пребываем!

— Никуда мы не прибываем! — сердито махнул на него рогами Сидор. — Мы сидим на месте. И если будем просто так торчать тут, чует мое сердце, скоро прилетит яга и живо сунет нас в печь.

— В печь? — с недоверием и опаской протянул Андрюша. Даже упоминание о какой-то там яге произвело на него куда меньшее впечатление.

— В печь! — подтвердил козел. — Признайся, ты кем бы хотел стать — отбивной или котлетой?

— Пожалуй, что никем, — честно признался Андрюша. — А вы?

— И я, — кивнул Сидор. — Так что давай-ка поскорее выбираться отсюда.

— Давайте, — с готовностью кивнул Андрюша.

— Только прежде скажи мне свое настоящее имя, — потребовал козел.

— Как это? — не понял Горохов. — Андрюшей меня зовут.

— Сие я уже слышал допрежь, — нетерпеливо мотнул тот бородой. Сидор, как оказалось, удивительно легко и безмятежно переходил с современного языка чуть ли не на старославянский; и это ему, похоже, не составляло никакого труда. — Ты имя истинное глаголь, что тебе от отцов дадено.

— Чего дадено? — вдругорядь изумился Андрей.

— Истинное имя твое, — упрямо повторил парнокопытный.

Это уже было почти что прямое оскорбление, но Андрей счел, что обижаться не след — по всему видать, нужно теперь голову спасать.

— А вы пояснить можете? — с надеждой спросил он.

С минуту козел смотрел на него с негодованием, после чего стоически вздохнул.

— Беспамятный, что ль? — пробормотал он, точно про себя. — Ну, ладно.