Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Все в снегу были. Это, конечно, хорошо, что ты в библиотеке чистоту блюдешь. Но ведь не на улицу же обувку выставлять, верно? Этак их снегом вконец заметет, или какой-нибудь глупый собачец утащит, погрызть… Вот тебе и весь мой сказ.

И Боян Боянович снова уткнулся в вечернюю газету.

Андрюша растерянно поднял с пола узелок, развернул его. Там действительно лежали его ботинки, аккуратно завернутые в тряпицу. На коже обуви еще не просохли влажные пятна от растаявшего снега. Горохов оторопело смотрел на собственные ботинки, держа их за тщательно связанные шнурки.

Откуда они могли оказаться на крыльце библиотеки – ведь он потерял их, когда развалились волшебные сапоги-скороходы?!

Заведующий отложил газету, подошел к нему и тревожно заглянул в глаза.

- Ну, надо же? Опять он застыл аки столб! Да ты часом не заболел ли, Андрейка? Может, тебя на машине довезти? Так я через полчасика бумаги закончу разбирать, тады и подбросить можно, хоть до самого дома!

- Нет, спасибо, – прошептал Андрюша.

Он знал, что Боян Боянович живет где-то совсем в противоположном конце города.

И, кроме того, ему сейчас ничего не хотелось так, как просто немного побыть одному. Привести в порядок растрепанные мысли. И свыкнуться, наконец-таки, с простой и очевидной мыслью, что он вернулся. Он вернулся, и ничего страшного с ним не случилось.

Непослушными пальцами Андрюша кое-как завязал шнурки, выпрямился и…

Что-то выпало из кармана его куртки, когда он вставал, и с глухим стуком ударилось об пол. Горохов и заведующий одновременно глянули вниз.

Возле ног Андрюши Горохова, обыкновенного пятиклассника из обыкновенной школы, лежал стальной наконечник стрелы. Да-да, тот самый, что отдал ему на прощанье Иван. Честный детина, храбрый стрелок и немножко волшебник, когда дело касалось ветра. Пусть даже самого слабого, навроде легкого сквознячка.

С удивительной легкостью, как молодой, Боян Боянович стремительно нагнулся и поднял стальное острие. Оглядел его со всех сторон с присущим ему обстоятельностью и вниманием и только потом протянул Андрюше.

- Твоя, небось, стрелочка?

Острый наконечник стрелы уютно покоился на широкой ладони заведующего библиотекой. Казалось, он спит и видит какие-то свои, удивительные сны о ветрах, вольной воле и, конечно же, о всяких опасностях.

- Нет… не совсем, - пробормотал Горохов. – Это… в общем, это подарок…

- Вот и держи! – кивнул Боян Боянович. И вложил уже потеплевший стальной наконечник в Андрюшину руку. – Держи крепче свою стрелку.