Царевич Горохов - Наследник Поневоле

А также — процент, который Кощей за труды получит бухгалтерские, потому как вся основная выгода, конечно же, Василию пойдет.

Понравилось очень Василию это слово «выгода», и ударили они по рукам с Кощеем. Тот сразу совместное предприятие развернул, на паях. Харчи, значит, царевы — охрана садов за нечистью. Теперь каждую последнюю неделю месяца заявлялся к Василию старичок-хохотун, отдавал долю выручки с проданных лицензий и ставил подпись цареву на новые разрешения. Для этой подписи даже специальную ручку соорудили царю, тоже из птицына пера, вроде как сувенир.

Мало-помалу обленился царь Василий на дармовой выгоде: всеми делами у него в царстве теперь нечисть исправно занимается, а перьев у жар-птицы, даст бог, на его век хватит. Василий даже подпись перестал сам ставить — велел старичку-хохотуну самому размашистый царев росчерк рисовать на грамотках-лицензиях жар-птицыным перышком.

Долго ли, коротко ли, а вскорости почему-то совсем перестал заявляться к царю посланец Кощеев.

Удивился тут царь Василий, что деньги давно не несут, и лицензий новых дьячки не рисуют. И отправился самолично к Кощею с инспекцией.

Глядь — а сады жар-птицыны полным полны охотников! И все — с грамотками, с лицензиями на перья. У иных разрешения и на два, и на три перышка имеются. И все чин по чину, комар носа не подточит — на каждой лицензии самоличный царев росчерк проставлен.

— Хотел я уж было нечисть из державы выгнать поганою метлою, да силы уж не те, — закончил свой рассказ бедный царь. — Слуги поразбежались, а иные откровенно к Кощею в услужение подались. Даже метлы мне баба-яга в долг продать отказалась. А без метлы как нечисть выметать? То-то и оно...

— Да, попал ты, царь Василий, к нечисти за пазуху, как кур в ощип, — подытожил невеселый царев рассказ Иван-Ветер. — Кощея-то мы отсюда вроде как прогнали, а без него как жить дальше будешь?

— И самое главное — где же нам теперь жар-птицу найти? — волнуясь, напомнил стрелку Горохов.

— Жар-птицу сыскать — это как раз дело нехитрое, — покачал сивой головою царь Василий. — Да только проку вам теперь с нею мало, добрые витязи...

— Это почему же? — возмущенно проблеял Сидор.

— Нам бы всего одно перышко... — просительным тоном жалобно простонал Андрюша.

— И-и-х, чего захотели! — горько сказал Василий.