Царевич Горохов - Наследник Поневоле

И на охотничьем языке оно означает строгий запрет — нельзя!

Собаки послушно легли, но по-прежнему не спускали с Горохова жадных горящих глаз. А к ним уже медленно брел, опираясь на сучковатую палку с серебряным набалдашником, царь Василий.

Им оказался низенький пухлый человечек, почти карлик, но с живым и проницательным взглядом покрасневших, заметно припухлых глаз. Как с такими больными глазами монарх Василий умудрялся быть охотником — а иначе еще для чего ему вся эта свора?! — Горохов не рискнул бы объяснить. Да и не до того ему было сейчас — наш герой мелко дрожал всем телом, с ужасом глядя на разверстые красные пасти.

— А вот и еще одни охотнички пожаловали! — расплылся царь Василий в медовой улыбочке. — Ну, надо же — сколько желающих на мою птичку, и все в один день!

И он широким жестом указал вглубь зала, где возле трона сидели прямо на полу Сигизмунд, Густав и Идолище. Вся троица женихов-королевичей была связана спина к спине крепкими сыромятными ремнями, разорвать которые оказалось не под силу даже могучим рукам и плечам конунга.

— Не желаете ли присоединиться, голуби мои? — надул коварный царь и без того пухлые губки. И тут же стал похож на толстого обиженного ребенка, которого чуть не лишили сладкого за обедом.

— Недобро что-то царь Василий нынче путников привечает... — молвил Иван, не спуская с царя глаз.

Сидор тем временем внимательно оглядывал убранство тронного зала.

Залом назвать его можно было только с очень большим приближением. С потолка капало, стены были завешаны какими-то ветхими, продранными во многих местах коврами.

Полное запустение царило во дворце, и что самое странное — здесь не наблюдалось не только придворных, но даже элементарных слуг, без которых и царь — не царь. Василий как раз и походил на какого-нибудь отставного чиновника, забытого всеми на маленькой пенсии в провинциальном захолустье, вдали от столиц.

— А у меня с ворами разговор короткий, — отрезал царь, усмехаючись. — Спускаю на них моих собачек, и вся недолга!

— Ну, тогда лучше отзови собак, коли хочешь честной беседы, — покачал головой Иван. И прибавил, недобро глядя на самодержца:

— И лучше поскорее...

— Угрожать будешь? Драки хочешь? — задумчиво спросил Василий. — Изволь, будет тебе драка, пожал он плечами, точно речь шла о том, чтобы выпить с нежданным гостем доброго чаю.