Царевич Горохов - Наследник Поневоле

К тому же это выражение давно и прочно закрепилось в его мире как очень обидная кличка, особенно для мужчины. И Горохов растерялся, не зная, как окончить свою мысль.

К счастью, ему на помощь сразу пришел верный и тактичный Иван.

— Да разве ж наш Сидор — обычный козел, каких в Царстве-государстве в каждой деревне с десяток наберется? — усмехнулся он.

И тут произошло истинное чудо: ироничный, саркастичный и безразличный ко всяческим условностям Сидор вдруг... застеснялся. Он тут же отвернулся, потупил взор, наклонил рога и принялся ковырять траву копытом.

— Не-е-ет... — протянул стрелок, по-прежнему улыбаясь и украдкой подмигивая Андрюше.

— Наш храбрый Сидор — козел вовсе даже не простой, — пояснил Иван, с гордостью и нежностью поглядывая на рогатого сотоварища. — Да будет тебе известно, Андрейка, что Сидор — вообще большая редкость в наших краях. Да-да-да!

— Как это? — улыбнулся Андрюша, глядя на бородатого воителя с большим и искренним уважением.

— Он происходит из породы ибексов — истинных козерогов. Тех самых, что по крутым горам лазают так быстро и ловко, ровно тараканы по стенам, — торжественно сообщил стрелок. — Если есть хоть самая наималейшая точка опоры для его расщепленных и острых копыт, туда козерог всегда и обязательно прыгнет. И заметь, царевич, безо всякого страха в сердце. А карабкается наш козерог по горам так ловко, что в несколько прыжков способен достичь вершины самого крутого утеса.

— То-то я поразился, когда он так прыгнул, — признался Андрюша. — Но еще больше — это когда он на столбе сумел устоять!

— Это еще что! — покачал головой Иван-Ветер. — Да будет тебе известно: молодой козерог способен даже вскочить на голову взрослому мужчине! И при этом — твердо удерживаться на ней всеми своими четырьмя копытами, сколько захочет!

— Не может быть! Честно? — поразился Горохов. И непроизвольно схватился за голову, щупая макушку.

— Все ты преувеличиваешь, — пробурчал Сидор, повернувшись, наконец, к сотоварищам смущенною мордой. — Я — всего лишь дальний родственник истинных козерогов, тех, что воспеты еще в старинных былинах. Потому как наиболее искусные из нашего рода в скальном беге и лазании по горным кручам — те козероги, что жили прежде в италийских и франкских Альпах.

Он помолчал, словно освежая в памяти старинные предания козьего народа.