Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Виданное ли дело — чтоб ясновидящий за дверью посетителя не узрел? Да еще — самого меня!

— Дела! — поразился Иван. А Карл Иоганнович лишь вздохнул тихонечко: видать, очень сожалел по своему шпиону-наушнику.

— Пришлось выгнать. Вот и весь сказ, — с чувством заключил царь, после чего озабоченно нахмурил лоб — задумался на минутку.

— Ладно, чего теперь зря говорить, — махнул он пухлой ручкой. — Вы, небось, с дороги проголодались, а?

Андрюша только крякнул. В смысле — да уж, хорошо бы! Переживания и треволнения минувшей ночи уже понемногу улетучились из души, передавая эстафету желудку.

— Вот и славно, внучек!

После этих слов царь посмотрел на Андрюшу ласково, но как-то уж слишком внимательно. Точно, глядя на нежданно свалившегося на голову наследника, Горох всякий раз пытался разглядеть в нем нечто такое, может быть, и самому Андрюше покуда неизвестное.

— А я меж тем ведь уж распорядился насчет трапезы, — подмигнул царь Андрюше. — Я ж заботливый — просто ужас!

И он жестом указал себе за спину.

Туда, где за троном, на стене висели тяжелые бархатные шторы. Они скрывали вход в личную царскую трапезную, нечто навроде того, что сейчас в ресторанах и кафе именуют «банкетный зал для VIP-персон».

— Перекусим чем бог послал, — подмигнул царь. — А то любят мои бояре всякие китайские церемонии, ядрена-матрена! Коли перекусить требуется, просто так, на скорую, понимаешь, цареву руку — так им беспременно надо официальный обед сварганить, на двести человек. А коли еще и с послами из заморских держав, когда каждый говорит за мое здравие — как хотите, я того выдержать уже никак не могу.

И он рысью направился за трон, по-хозяйски отдергивая портьеру.

В маленькой закусочной палате был сервирован стол на десяток персон. Ассортиментом салатов он походил на домашний банкет средней руки. В рыбе Андрюша покуда разбирался плохо, зато посередь стола спал вечным сном худющий поросенок, изо рта его торчал пучок жухлой зелени. Горохову почему-то стало до слез жалко бедного поросенка, которого умертвили, так и не дав познать радостей больших корыт с аппетитными объедками и очистками и глубоких грязных луж, в которых так приятно принимать целебные ванны знойным летним днем.

Поросенок показался ему таким маленьким, жалким, и как будто бы еще живым, только спящим. Поэтому Андрюша воздал должное горячим пирогам — с капустой, грибами и зайчатиной.

— Вот другое дело! — заключил царь, радуясь малому числу гостей и оттого весело потирая руки.