Человек не нашего будущего

На полках в книжном шкафу стояли объёмные фолианты, а у стены громко отстукивали время огромные часы с золотыми стрелками.

- Прикольно, - осклабился паренёк, с разбега прыгнув на мягкий диванчик справа от входа.

- Что, прости? - Павел Афанасьевич озадаченно взглянул на новичка. – Ты укололся? Что-то не так с банкеткой?

- Да не! – отмахнулся тот. - Прикольно – значит кульно. Ништяк. Зашибись. Кайфово. Офигительно.

На все эти слова доктор только и делал, что вздымал брови да морщил лоб. И лишь на «круто» удовлетворённо кивнул.

- То есть, нравится?

- Да ваще, полный улёт! – мальчонка соскочил с диванчика и прыгнул в кресло за столом. – Ух, ты! Фаберже? – он схватил со стола чёрный глянцевый поднос с красными яблоками по периметру. – Или Хохлома какая?

- Осторожнее, - поморщился хозяин кабинета. – Не урони. Техника не любит подобного к ней отношения.

- Техника? – пациент повертел в руках поднос. – Что за техника?

Павел Афанасьевич протянул руку и забрал вещицу. Потом ловко присел на столешницу и развернул поднос так, чтобы мальчонка мог видеть поверхность.

Предмет легонько зажужжал. А потом поверхность подноса засветилась, показав вид на соборную колокольню города. Глаза новичка расширились, и доктор счёл это удивлением.

- Помнишь, как в той сказке? Катись, яблочко, по тарелочке. Покажи мне страны заморские…

- Это типа айфон, что ли? – скривился в ухмылке мальчонка. – А чо яблоки не надкусанные?

- А должны быть надкусанные? – улыбнулся хозяин кабинета, и его лицо залучилось сеточкой морщинок.

- Да кто ж этих пиндосов поймёт? – пожал плечами парнишка. И, видя непонимание в глазах доктора, пояснил: - Эппл, американская контора. Самый рульный бренд. А ваши яблоки что, нашинские? Рашинские?

- Отечественные,- кивнул главврач, интуитивно поняв последнюю фразу. – Отечественно всегда лучше. Странно, а я-то считал, что ковбои ничего умнее, чем коровам хвосты крутить, не придумали. Колония – она и есть колония.

- Эдик, - представился мальчонка.

- Год рождения можно уточнить?

- Две тысячи пятый. Семнадцатое февраля. А тут у вас какой год? Я в прошлом ведь, да?

- Одна тысяча девятьсот девяносто третий от рождества Христова.

- Прикольно, - пациент шумно вздохнул. – Ну и попадос...