Орден мраморной Горгоны

Проскользнув по мраморному полу к лестничному пролету, профессор по пояс выехал на ступеньки и вытянутыми руками вцепился в падавшую банку.

Секунда прошла, словно вечность.

На второй секунде банка предательски выскользнула из вспотевших ладоней, ударилась о ступеньку и разбилась.

Содержимое выплеснулось на лестницу, и охнувший профессор зажмурился, боясь посмотреть на последствия от соприкосновения катализатора и лестницы.

Но ожидаемого вселенского грохота не произошло, и через восемь секунд любопытство пересилило страх.

Второй стражник помогал Баррагину вскарабкаться на лестницу, когда они услышали изумленный возглас профессора. По молчаливому согласию они занялись каждый своим делом: Баррагин поспешил к лестничному пролету – узнать, что испугало профессора, а стражник остался приводить коллегу в сознание.

Профессор склонился над лестницей. Изумление от увиденного сменилось профессиональным интересом к происходящему: Гризлинс являлся ученым со стажем, и в первую очередь думал не о собственных проблемах, а об изучении того, что творится в непосредственной близости от его внимательного взгляда.

Когда Баррагин подбежал к пролету, профессор подвинулся к стене, давая студенту возможность разглядеть результаты воздействия жидкости на лестницу. На первый взгляд, ничего страшного не произошло: на мраморном покрытии осталось большое красное пятно – приличных размеров «ржавая» клякса.

– Посмотри на нижний пролет, – попросил профессор, – у меня не хватает смелости.

Баррагин послушно кивнул и посмотрел.

– Что там? – спросил профессор, увидев, как у него отвисла челюсть. – Такое же пятно?

– Не совсем, – ответил Баррагин: внизу пятен оказалось не в пример больше, и площадь покраснения на лестнице увеличилась раза в три.

– Плохо дело… – пробормотал профессор, выхватил из нагрудного кармашка карандаш и осторожно дотронулся до пятна. Потерявший устойчивость красный песок одним куском отделился от лестницы и упал на нижний этаж, в полете теряя форму и рассыпаясь песчинками.

Процесс осыпания ступенек приобрел лавинообразный характер. Шум падающего песка разнесся по коридорам дворца.

Баррагин прикинул, до какой глубины доберется созданный общими усилиями катализатор. Фантазия говорила, что до противоположной стороны Земли.

«А ведь шахтеры от такого подарка не отказались бы, – пронеслась мысль.