Орден мраморной Горгоны

Поскольку большой тайны по поводу присоединения острова к королевству король никогда не делал, стражникам будет, что написать.

Вместо ушедших стражников в камеру вошел тюремный повар, толкая перед собой тележку на деревянных колесах. На тележке лежали два овальных серебряных подноса, накрытых крышками.

– Обед прибыл! – сказал повар, поставил тарелки на стол и укатил. Дверь за ним закрылась.

– Мы можем пообедать? – спросил король. – Допросы допросами, а обед – это святое.

– Вот наглец! – отозвались Горгоны хором.

– Пропадет ведь.

– У нас не пропадет, – сказала Горгона. – Сами съедим и расскажем, вкусный обед или так себе. Садись, подруга, да чавкай посильнее, чтобы у них слюнки потекли от голода.

– Между прочим, – заметил первый советник. – Я на голодный желудок крайне молчалив.

– Все равно ничего не получишь, – отозвались Горгоны. – Надумаешь поесть – разговоришься.

– Я первым заберусь, – сказал Баррагин.

– Ты что делаешь? – полюбопытствовал Фармавир.

– Удостоверяюсь в безопасности. Вдруг там еще растворитель остался?

– Тебе мало того, что через дыру пробрался заключенный? – удивился Фармавир. Баррагин застыл с тряпкой.

– Страшно мне, понимаешь? – сказал он. – После разрушения в лаборатории мне кошмары снились месяца полтора, не меньше. Лучше перестраховаться, чем рассыпаться песком.

– Вспомни, что заключенный не жаловался.

– Он и не станет жаловаться, – ответил Баррагин. – Тут нежданно-негаданно свобода засветила, на всякие мелочи вроде онемения или жжения на теле никто обращать не станет. Лучше пробыть инвалидом на свободе, чем здоровым в этой каменной клетке, пусть и повышенного комфорта. И вообще, ему уже по возрасту полагается постепенно осыпаться песком.

– Тоже верно.

– Будем надеяться, что беглецы не рассыплются им по дороге отсюда, – сказал Баррагин, сдул остатки красного песка, чтобы не пачкать более-менее чистый костюм, и забрался в камеру.

В дверь вставили замочный ключ. Присевший в кресло Баррагин вскочил, словно ошпаренный. Засунувший голову в дыру Фармавир дернулся обратно и приказал ковру подняться до уровня земли.

Баррагин накинул на частично растворившийся подоконник покрывало, а сам спрятался за спинкой кресла.