Орден мраморной Горгоны

Правич приготовил медальон для показа, но, подойдя к стражнику на близкое расстояние, понял, что не стоило беспокоиться: стражник оказался качественно покрашенной скульптурой. Возможно, много лет назад он на самом деле стоял на страже дворца, но чем-то не угодил Горгонам, и его превратили в камень. А поскольку других стражников на острове не осталось, Горгоны выкрасили скульптуру в естественные цвета и поставили у входа. Кому надо – тот пройдет в любом случае, решили они, а прочие испугаются. Да и чего скрывать: прочие испугаются настолько, что всеми силами будут отплывать от острова, если случайно к нему приблизятся.

– Фантазеры, чтоб вас… – проворчал Правич. – Эй, есть кто во дворце, или я приплыл сюда, чтобы похоронить умерших и поставить в существования Ордена Горгоны жирную финальную точку?! Вы, что, не могли прожить еще пару лет?! Я тридцать лет ждал появления Кащея, и как только он оказался в пределах досягаемости, выясняется, что уже некому и незачем его ловить?! Эй!!!

Эхо ответило ему его же словами.

Правич в гневе схватил со столика старинную вазу и швырнул ее об стену. Ваза разлетелась тысячами крошечных осколков, и вкрадчивый голос из-под потолка медленно произнес:

– Ты только что превратил в пыль три своих годовых зарплаты.

Правич вздрогнул и посмотрел наверх.

– Тебе жить надоело, Килфар? – воскликнул он. – Ты что там делаешь?!

Под самой крышей на небольшом выступе сидел горгонит Килфар, ныне возглавлявший Орден.

– Не надоело, – ответил Килфар. – Сижу.

– Ты прямо сама очевидность… Как ты туда залез? И не мог бы ты спуститься? – спросил Правич. – Не люблю разговаривать, запрокинув голову.

– Не могу, – ответил горгонит. – Я сказал слово супротив молодых Горгон, они меня сюда посадили в отместку.

– Нашел, с кем разговаривать!

– А что поделать? Золотая молодежь, будущее Горгонской нации. Но тупы-ы-ы-е! Я в трауре относительно их будущего.

– Оно и видно, – согласился Правич.

– Кащей?! – переспросил Килфар. В его газах загорелся огонек интереса. – Рассказывай! Только погромче, а то я отсюда плохо слышу…

Он попытался усесться поудобнее, но чуть не слетел с балки и застыл на месте, побледнев от ужаса.

– Где они, старые добрые времена, когда Горгоны внушали ужас одним своим видом? – проворчал он с тоской. – Нынешние, кроме мерзости, ничего не вызывают.