Орден мраморной Горгоны

Это я у вас так клин клином вышибал.

– Какой еще клин?

– В смысле, чтобы вы перестали бояться встречи с Горгонами, – пояснил Правич. – Успокойтесь, нет у меня никакой мартышки, и никогда не было. Единственное, что я пронес с собой на борт – пару сундуков. Спускайте мне лодку, и я поплыву. Вас не тронут, обещаю. А чтобы вы почувствовали себя спокойнее, можете пойти в мою каюту и взять оба сундука. Вот ключи, – Правич достал из кармана два ключа. – В этих сундуках находятся драгоценные камни. Вы можете смело забрать их себе до последнего камушка.

– Позвольте, мы заранее проверим, не обманываете ли вы нас? – потребовал матрос.

Правич кинул ему ключи.

– Проверяй!

Несколько матросов сорвались с места и побежали в каюту Правича. Через минуту с небольшим оттуда донес дикий рев восторга. Оставшиеся на палубе матросы как один последовали примеру первых коллег и тоже сорвались с места.

– Теперь вам есть, чем заняться, – сказал довольный Правич.

Он сошел по лестнице на лодку, подхватил весла и направился к берегу.

«Знал бы Кащей, что его ценности использую против него, – мысленно хихикнул он. – Вот бы задергался от ярости!»

Лодка пристала к берегу.

Сотни лет назад…

Девушка лет восемнадцати сидела за столом из огромного куска алмаза, инкрустированным изумрудами, и что-то записывала в толстенную тетрадь. Когда перед ней появилась Смерть в традиционном облачении, девушка увлеченно строчила строчку за строчкой.

На стене вместо портрета висело большое зеркало, в которое Злата время от времени посматривала, определяя, сколько лет сделать себе сегодня. В основном, по привычке, она превращалась в двенадцатилетнюю девочку, но в таком юном возрасте усидеть за написанием огромного текста крайне сложно, а в тридцатилетнем уже не возникало никакого желания добровольно писать отчеты и заниматься прочими бумажными делами. Поэтому для записей о состоянии вселенной Злата использовала восемнадцатилетний возраст, идеально подходящий для подобной работы.

Вокруг Смерти залетали птички-колокольчики, мелодично позванивая веселый мотив, и Злата приподняла голову.

– У нас крайне серьезные проблемы, Злата, – сказала Смерть.

– Говори! – девушка оторвалась от работы, но перо продолжало записывать ее мысли самостоятельно.

– Я не могу прервать жизненный путь тела умершего.

– Коса затупилась? – сделала свой вывод Злата.