Орден мраморной Горгоны

Попадет под списание и упокоится, удушенный подушкой или веревкой, отныне и вовеки веков. А более-менее счастливый Альтарес будет радоваться жизни на бывшем острове Горгон.

– Вот почему тебе не голову придавило? – буркнул Баррагин. Наступил тот редкий случай, когда он оказался готов придушить врага голыми руками, но мешал стражник, стоявший рядом с мечом в руке.

– Повезло тебе, парень, – сказал стражник. – Я думал, завтра пойдешь на эшафот и скажешь последнее прости этому миру. А ты ничего, протянешь еще какое-то время.

– Не просто какое-то, – ответил Баррагин, глядя, как Альтарес, снова надевший куртку, вместе с отцом уходит в противоположную сторону. Отсюда казалось, что Альтарес передвигается мелкими шагами, и только пристально присмотревшись, можно было понять, что он именно летит, – короче только моргнуть.

– С чего ты взял?

– Уверен, что из меня в тюрьме всю душу вытрясут, но выпытают секрет создания противогоргонских очков.

Стражник одобрительно кивнул.

– Хорошо соображаешь, – сказал он.

– Ты умеешь поднять настроение…

Фармавир выбрался из подполья на чердаке дворца. Здесь за прошедшие полчаса ничего не изменилось, и вряд ли могло измениться до следующего королевского праздника, если только стражники не принесут новую порцию дворцового хлама на хранение.

– Значит, Бумкаст имел на счет линз свои планы, – вслух подумал он. Он не знал, как пристально управдворцом наблюдал за происходящим, однако небольшая военная хитрость – назвать линзы очками в присутствии посторонних – до сих пор срабатывала: никто не употреблял секретный термин, зато с фразой «противогоргонские очки» носились, как с писаной торбой. Это означало, что под наблюдением лаборанты находились далеко не всегда, и чаще всего роль наблюдателя отводилась именно Альтаресу.

Теперь, когда Фармавир знал то, что хотел, оставалось решить еще одну второстепенную задачу – узнать, кто является владельцем чужих ячеек, и где он живет? – и после этого приступить к решению главной проблемы: освобождению Баррагина и раздаче всем причастным к его аресту праздничных слонов. Каждый получит подарок соответственно своему вкладу в общее дело и не останется обделенным.