Возвышение

Скудная кормёжка, тяжёлый, но не оплачиваемый труд – если жизнь в Низшей Секции вообще чем-то отличалась от жизни в родной деревне, то Не Му этих различий не замечал.

Поначалу.

Но где-то к концу первого года он окончательно убедился, что концы с концами явно не сходятся. Похоже, сам воздух в пределах Секты оказывал целительное и питательное воздействие на послушников, так как нищенских харчей, если судить с позиций здравого смысла, едва должно было хватать, чтобы не умереть с голоду. А меж тем Не Му не только не умирал – он явно окреп, обзавёлся не очень объёмистой, но довольно могучей мускулатурой и задания Ду Ты, поначалу заставлявшие его скрипеть зубами по ночам от ломоты в теле и судорог, теперь выполнялись… ну, не играючи – но явно легче, чем должны бы.

Не Му знал пределы своего тела. И в Секте эти пределы ощутимо отодвинулись.

Как только эти подозрения оформились в уверенность, Не Му снова начал скрипеть зубами. Но уже не от ночных мучений, а от дневных.

И не от вынужденных, а от добровольных. «До просветления руби дрова, носи воду!» – рычал он, выполняя сверх назначенной работы ещё… и ещё… и ещё. До истощения, до чёрных мух перед глазами.

Такое усердие не осталось незамеченным. И снискало свою награду. Сначала – в виде всё того же роста телесных способностей, заметно прибавившего в темпе. А затем – в виде новых, ещё более жёстких требований Ду Ты. Вместо того, чтобы отправлять Не Му валить обычные деревья за пределами Секты, мастер Низшей Секции выдал ему бессрочный наряд на добычу духовной древесины звёздного ясеня.

А чтобы работа спорилась – поменял простой древорубный топор на двулезвийного монстра с рукоятью из чёрной бронзы длиной в три с половиной локтя.

Весу в этом орудии оказалось столько, что даже со своей изрядно возросшей силой Не Му мог управляться с ним, только взяв обеими руками. Что же до обязанностей водоноса, то там изменений вышло поменьше. Норма выработки осталась прежней: пятьдесят вёдер в день… вот только натаскать их следовало не из ближнего источника, а из дальнего.

И не прежними вёдрами пользоваться, а новыми, которые вмещали, кажется, раза в три больше. А то и в четыре.

Не Му не возроптал. Он честно попытался выполнять новые нормы.

И даже выполнял их.

Одну новую дневную норму – где-то дня за четыре.

Соответственно уменьшился рацион: небогатый паёк теперь приходилось делить вчетверо.