Два стеклянных сердца

Многочисленные науки: логика, математика, физика, история, юриспруденция, самые опасные и тяжелые виды спорта: стрельба, гонки на шаттлах, марафоны – не было непосильного для нее занятия. Но и каждую свободную минуту Чанда посвящала деятельности: читала, вязала, и даже иногда пекла фантастические пироги с корицей. Вот и приходилось нерадивому Джамиру то зевать на уроке латыни, то вжиматься от страха в кресло шаттла, отправляемого твердой рукой принцессы в очередное пике, то искать скрытные тропки в лесу, чтобы хоть немного сократить беговую дистанцию и не отстать на очередной круг, уж пятый по счету.

Несмотря на все неудачи, упрямство поначалу не позволяло принцу опустить руки. «Я обязательно добьюсь своего», – думал Джамир, проваливая задание за заданием, и проговаривал каждое утро, словно молитву: «Я обязательно возьму в жёны эту принцессу-трудоголика». Но всякому терпению приходит конец, и вот, на седьмой день принц твердо решил прекратить это издевательство:

– Послушайте, Чанди, дорогая, зачем Вам всё это? Остановитесь хоть на пять минуточек, полежите, отдохните в конце концов! Коли Вы полны сил, пойдёмте лучше потанцуем или примерим новое платье.

Разве Вам совсем не интересны простые человеческие радости? – приставал измученный Джамир к неудержимой принцессе.

– Как же, мне интересны танцы, занятия по ним проходят во второй четверг месяца в пять часов. Это как раз через неделю. А сейчас нам нужно идти: через четыре минуты начнётся практикум по сверхсветовой астрономии!

– Нет, нет, с меня хватит! Я иду к себе играть в гиперприставку, а Ваше бесчеловечное расписание пусть катится на все двадцать четыре размерности! До встречи через неделю, буду рад пригласить Вас на танец, Ваше Высочество.

– Что ж, вот и катитесь отсюда, Ваше Высочество, – пожала плечами девушка, добавив про себя: "Прошла всего неделя, а этот ёлочный шарик уже сдулся. Поделом ему, скоро олимпиада, где у него нет никаких шансов. Мы быстренько от него избавимся".

Принцесса, выращенная в атмосфере нарциссизма, считала свой образ жизни самым лучшим, потому на принца смотрела надменно, как гордый тигр на жалкую обезьяну.

Радовалась каждой его неудаче и негодовала при нечастых успехах. Чанда не упускала возможности подшутить над неумехой, выпятить своё превосходство; она всей душой не желала брака с ним, да и, признаться, не сильно верила в возможность такого исхода.

За окном всё чаще шёл снег, кружились метели, зима вступала в свои владения.