МИССИЯ. ДИ-7

Классическая идиллия. Дежавю. Это уже было не раз. Причем вот так мирно начиналось и заканчивалось почти семейным скандалом. Сегодня скандалить я не хотела. И рассиживаться тоже. Но кофе вкусный. И бутербродики хороши. Чего он молчит? Паузы здесь неуместны — мы не в театре. И лицо такое, пасмурно-деловое. Точно жизни учить будет.

— Станислав, если ты меня пригласил на поздний завтрак, то он состоялся.

— Даже не знаю, как начать...

— Скажи просто: «Я тебя люблю. Бросай Шейда, переезжай ко мне».

Такое услышать он явно не ожидал.

— Ты знаешь, я бы тебе это сказал, если б помогло.

— Помогло в чем?

— Уберечь тебя от необдуманных поступков.

— Я как-нибудь сама.

— Вот именно. Как-нибудь. Как тебе вчерашний вечер? Чем запомнился?

— Хороший вечер. Мог быть еще лучше. Нельзя столько напитков смешивать сразу. Мы выглядели сильно пьяными? Помню, ты нас так быстро забрал из последнего бара, будто мы себя плохо вели.

— Причем здесь девицы?! — о, психует. Тема не нравится. — Дело не в них, а в Ларде. Еще полчаса и тебя от него мы с Шейдом силой бы не оттащили.

— Да что ты говоришь? Прям силой и вдвоем?

Даже не предполагала, что разговор коснется этого эффектного красавчика. Ничего не понимаю.

— Только не говори, что он тебе не понравился.

Здрасьте! И вот к чему озвучивать эти наблюдения? Он что, приревновал? Тогда почему начал с этого субъекта, а не с капитана Грина?

— Станислав, этот Лард понравился там всем присутствующим, кроме тебя.

Надеюсь, он понимает: свои симпатии и антипатии я с ним ни сейчас, ни позже, обсуждать не собираюсь. И так демонстративно кривиться специально для меня тоже необязательно. Я все его ужимки давным-давно знаю.

— Вчера ты на себе испытала то, что демоны именуют четким понятием: «Воздействие». Это тип наведенной магии, из-за которого айлендцам пришлось менять свою генетику. Я, кстати, тоже изменил.

— Подожди... Почему демон? Он же сказал, что из Гренда.

Вот теперь я точно ничего не понимаю.

— А, сказал. Тогда, конечно, — Станислав даже чуть улыбнулся. Жаль, улыбочка вышла кисло-прохладная... — И ты всегда и везде будешь верить всему, что он скажет. Этот, даже особо не напрягаясь, заставит почти любого себе доверять.