Барсук

– Правление попросило меня максимально вас успокоить, – произнес Фредрик Аск. – Владельцы готовы вкладывать деньги еще некоторое время, но не буду лгать – если вы не увеличите продажи, то… вот.

– То что? – спросила Анника.

Фредрик обреченно развел руками:

– То мы просто-напросто обанкротимся.

За столом воцарилось молчание. Анника поставила чашку на одну из рукописей. В переговорной стало душно. Катрин покачала головой, но промолчала. Анника ощутила пустоту внутри. Слово «обанкротимся» призраком повисло в воздухе.

В конце концов, молчание прервал другой редактор, Йеспер Олссон. Наклонившись вперед, он уставился на Фредрика:

– Да что вы тут несете? Собираетесь нас уволить? Мы что, лишимся работы?

– Не могу сейчас ответить на этот вопрос, – сказал Фредрик. Анника заметила тоску в его голосе.

– Но вы же должны знать, – отреагировал Йеспер. Его щеки раскраснелись и горели.

Тобиас поднял ладонь в подобии останавливающего жеста:

– Успокойся. Он же говорит, что не знает.

Йеспер откинулся на спинку стула и скрестил руки. Он раздраженно покачал головой.

– Не буду лгать, – произнес Фредрик. – Дела так себе. Но еще не все потеряно. – Он указал на стопки распечатанных рукописей. – Кто знает, может, здесь уже лежит спасение. Знаете, как это бывает – всего один бестселлер, и вот мы снова на коне.

Анника взглянула на рукопись, на которой стояла ее чашка. «„Реванш репортера“. Уж точно не он», – язвительно подумала она.

Катрин подняла убранную ею в голубую папку рукопись:

– Я читала ее на выходных.

Фредрик засиял:

– Вот видите! Что это за рукопись?

– Ах, – выдохнула она и опустила глаза, покраснев.

Анника сочувствовала ей, уже хорошо зная этот взгляд: каждый раз, когда Катрин нравилось что-то, что, как она понимала, больше никому не понравится.

– Ну посмотрите, сколько такого все смотрят на «Нетфликсе».

– Опять тебя на фэнтези потянуло? – спросил Тобиас, злорадно глядя на Катрин. Та посмотрела на Аннику, ища поддержки.

– Научная фантастика, – ответила она. – Называется «Из пепла земли».

Аннике хотелось лишь обнять Катрин и прижать ее к себе, как ребенка. У Анники всегда возникало такое желание, когда коллега выступала со странными предложениями. Анника ограничилась самой доброжелательной из возможных улыбок.