Новые сказки на старый лад

Как и жить тебе здесь, такой хорошей?

Наталья только головой покачала.

— Говорю же, мой это дом. Другого у меня нет да уж и не будет.

Фаддей собрался было возразить, а потом вдруг сверкнул глазами, словно понял что-то.

— Если тебя здесь держат против твоей воли, — сказал он горячо. — Ты не бойся, я никому тебя в обиду не дам. Будь хоть лихой человек, хоть чудище лесное, не побоюсь и сдюжу с ним, а тебя заберу с собою.

Тяжко вздохнула Наталья. Невольно подумалось ей, как было бы хорошо притвориться, что и впрямь она просто бедная девушка, похищенная чудовищем, да и уйти отсюда с Фаддеем.

Только если б она ушла с ним, была бы у них жизнь так и так не сахар, а как такой обман раскроется — и вовсе хуже некуда пойдет.

Вот и решила она Фаддею-кузнецу правду сказать, чтоб отпустила его тоска по ней и ушел он один спокойно.

— А что, если я и есть лесное чудище? — спросила для начала.

Тут уж отмахнулся Фаддей:

— Какое ж ты чудище! Совсем не похожа.

Тут закрыла Наталья лицо рукавами, захлопала в ладоши, затопала ногами, повернулась три раза вокруг себя и обратилась Лихом Одноглазым: жуткой старухой высоченного роста, с гнилыми, но острыми зубами, которые никак не помещались во рту.

Сгорбиться ей пришлось, чтобы макушкой о потолок не биться. Встала, сверху вниз на Фаддея-кузнеца смотрит. Он побледнел, как снег весенний, но ни на шаг не отступил от нее.

— Теперь вот похожа, — сказала Наталья голосом хриплым, как карканье сотни ворон, и усмехнулась: — Такой-то не нравлюсь, поди.

Покачал головой Фаддей:

— Такой не нравишься, — признал он. — Но ты ведь и не такая. Перед этим, — тут он красноречиво махнул рукой. — ты была настоящая. А тут напускное все.

Наталья замерла, что делать не зная: клокотали в груди и гнев, и горе, и — впервые за долгое-долгое время — надежда. Слова на язык не шли никакие.

— Перестань, не мучь меня, — взмолился тем временем Фаддей.

Как будто сам не зная, что собирается предложить, он обвел избушку взглядом. Схватил со стола лучину и, ничего больше не говоря, поднес ее к своему правому глазу.

— Нет! Стой, не надо, — испуганно воскликнула Наталья и перехватила его руку, одновременно возвращаясь в свой истинный облик.

Какое-то время они так и стояли, переплетя руки и держа лучину так, как будто ничего важнее в целом свете не было.