Новые сказки на старый лад

Поглядела Василиса на царского советника и покачала головой. Взяла Ивана — крестьянского сына за руку и так отвечала советнику:

— Есть у меня жених. Я его люблю, а он меня. И ждал он не полгода, не год, а целых три. Не забыл меня, и я его не забуду. Иди своей дорогой, молодец. Не тебе я судьбой предназначена в жены.

Выслушал царский советник этот ответ, почернел как туча и бросил:

— Смотри, еще пожалеешь. Оба пожалеете.

Сделал царский советник знак слугам, те живо сундуки с дарами подхватили и ушли со двора.

На другой день уж не такими разодетыми пришли они в деревню. Выспрашивали, который дом жениха Василисы Премудрой. Хмурились на них люди добрые да не отвечали.

Только Василисина мачеха, женщина злая и недалекая, на дом Иванов указала. На третий день дом-то и сгорел. А на четвертый день пошла по округе слава, что Иван — крестьянский сын — злой разбойник и плаха с топором по нему плачут, а дом свой он сам и поджег, чтобы следы злодейств своих скрыть.

Слыша такие слова, опечалилась Василиса Премудрая, сказала Ивану:

— Это все советник царский тебе за отказ мой мстит.

Иван — крестьянский сын только головой покачал:

— Не в том ли вина твоя, что меня любишь? Нет, Василиса, правильно ты ему ответила.

Промолчала Василиса. А что тут скажешь? Что за ее-то правоту Иван теперь одним пепелищем и владел? Что слава дурная его быстро полетит, и скоро все на двенадцать царств вокруг говорить будут, что он разбойник?

Все это Иван не хуже невесты своей знал.

— Что ж, коли я разбойник, так и пойду разбойничать.

Взял лук свой и стрелы, да и скрылся в лесу. Никто про него ничего не ведал, кроме, может быть, Василисы Премудрой, но она молчала крепко.

А меж тем царского советника со слугами его и с сундуками кто-то на дороге в столицу подстерег да и перестрелял, словно зайцев лесных. Сундуки с сокровищами пропали, будто не было, и кони, холеные да породистые, тоже.

Советник, правда, потом живой объявился в столице, и всем говорил, что это Иван — крестьянский сын, злой разбойник, перебил всю свиту его.

А в царстве с тех пор пошли твориться дела странные. В деревнях, селах даже и в городах, если кто от зари до зари трудился, а все ходил в долгах как в шелках, или стар был, или немощен и работать не в силах, находили такие люди на пороге у себя злато-серебро да каменья драгоценные, и жизнь их на лад шла.