Новые сказки на старый лад

Подумала было Василиса, что это муж ее пришел наконец с Кощеем биться.

Но не вошел в ее темницу Иван-царевич, чтобы освободить жену и вернуть домой. Зато вернулся Кощей. Поморщился досадливо и сказал:

— Вот, из-за тебя пришлось мне Марью Премудрую ограбить, теперь хуже прежнего обо мне слава пойдет.

Равнодушно поглядела на него Василиса Премудрая, не было ей дела до славы Кощеевой. А он протянул ей серебряное блюдечко да наливное яблочко.

Спелое румяное яблоко так и просилось в рот. Но Василиса, как бы ни голодала в темнице у Кощея, была прежде всего премудрой, так что взяла она инструмент волшебный и принялась яблочко по блюдечку катать.

Про себя приговаривая:

— Покажи мне Ивана-царевича, моего мужа, покажи мне Ивана-царевича...

Знала Василиса, что не позволил бы ей Кощей увидеть ничего такого, что не мог бы себе на пользу обернуть, а все же не могла удержаться. К тому же, даже и Кощей не в силах был бы заставить солгать серебряное зеркало.

Покаталось яблочко и остановилось, а вместо серебряной глади увидела Василиса Премудрая знакомый дворец старого царя, пиршественный зал, где в злосчастный день Василисиного пленения принимал ее свекор сыновей с невестками.

В зале гостей было видимо-не видимо, пир горой, на почетных местах сидели Иван-царевич с Любавой-царевной из ближнего царства соседнего, все в их честь поднимали чаши, желали им великого счастья.

Братья Ивановы уж красны были от вина выпитого, хлопали его по плечам с лишней силою да приговаривали:

— Вот теперь и у тебя настоящая жена есть, не лягушка какая-то.

Невесело глядел на них Иван-царевич, но слова против не говорил.

Хотела Василиса заплакать, да не было у нее слез. Хотела закричать, да не было голоса. Вздохнуть хотела, да сдавило ей грудь чуть не до смерти. Стояла она ни жива, ни мертва, кто знает сколько времени.

Потом сказала голосом, холодным, как снег, и спокойным, как вечность.

— Твоя взяла, Кощей, выйду за тебя замуж.

Обрадовался Кощей, созвал на свадьбу свою и Змея Горыныча, и Бабу-Ягу, и Лешего с Водяным, а уж меньшей нечисти — и вовсе без счету. Неделю гуляли они на пиру в честь Кощея и Василисы. Как безумный хохотал Кощей, поднимая кубок за кубком. Одна лишь Василиса сидела ни весела, ни печальна, ни добра, ни сердита, а словно и не было ее там вовсе.

Так стала Василиса Премудрая женой Кощея и владычицей его царства.