Отпуск для героя

— Хе, вот это номер, — потрясено произнес я, — научишь?

Серокожая копия Лии подняла голову с победной улыбкой на устах, а в глазах горел огонек злорадства.

— Так, стоп, — слегка отдышавшись, начал я, — так должен вести себя я, а не ты. Понятно? А ты должна смиренно ждать своей участи.

Пленница покорилась каждому моему слову, чем ввела меня в ступор. За то время пока я стоял столбом, щит с мечом снова превратились в неподъемные тяжести, соскользнули с рук. Ну, в бездну их, железо сделало дело, железо может отдыхать.

Прекрасная белая ручка опустилась на мое грязное плечо, потянула, разворачивая усталое тело. Лия стояла так близко от меня, что я чувствовал жар ее тела, высокая грудь упиралась в живот, поднимая сладострастную волну желания. Я даже засветился, причем в прямом смысле этого слова.

— О. Я что, святым стал? — где-то читал, что святые светятся.

Лия пропустила вопрос мимо ушей, обняв меня, еще сильнее прижимаясь. Я смотрел в ее большие чувственные глаза и видел там необычайно облегчение.

Затем мир замер и, наверное, перевернулся, Лия впилась в мои губы, страстно, желанно, словно это был ее первый поцелуй за множество лет.

Когда я очнулся, совладав с охватившими меня чувствами, Лия уже отстранилась от меня, с хмурым лицом смотрела на мою физиономию.

— Ну что же, конечно хотел, чтобы желание сбылось чуть иначе, например: на берегу озера, при закате, с бокалами вина, но и это было великолепно.

По прекрасному личику Лии, пробежала гамма чувств, от недоумения до озарения.

Наконец, она что-то решила про себя, развернулась и чуть ли не бегом умчалась к белеющей точке выхода. Я, как ярмарочный идиот, проорал в след.

— А может все-таки пиво, ночь, река?

— Ага, нужен ты ей, как вчерашний день, — прямо в ухо мне прошептал очаровательный голосок, — думаешь, она тебя целовала? Наивный ты, как ягненок, на некоторое время вокруг тебя материализовался другой.

Я шарахнулся в сторону, принимая боевую стойку.

— Да успокойся ты, я же принадлежу тебе, так что пока не прикажешь, бить не буду, — бывшая соперница спокойно стояла, скрестив руки на груди, выставляя вперед безупречную ножку.

Вид у нее был такой, словно не было жестокого боя.

— Я и так спокоен, как медведь в берлоге, — опустив руки, встряхнул головой, шаркающей походкой двинулся к выходу.

— А меня звать значит не надо?

Я отмахнулся от нее рукой, как от назойливой мухи.

— И чего это она от меня убежала, — продолжал я размышлять вслух.